Шляпс!
Шрифт:
Папа занял пустовавший стул. Учитель физкультуры, сидевший рядом, осклабился и весело подмигнул. В ответ папа кивнул. Физрук был в пиджаке, галстуке, но со свистком на шее.
— Сегодня у нас на пятиминутке присутствует дорогой гость, — торжественно начала Анна Степановна. — Познакомьтесь, наш выпускник — Ростислав Борисович.
Учителя дружно посмотрели на Ростислава Борисовича, расположившегося по правую руку директрисы, прямо напротив папы. Ростислав Борисович, не вставая, раскланялся. Он все так же был в темных очках.
— Все мы
— И теперь бегает по коридорам там! — хихикнул папе на ухо учитель физкультуры и ткнул папу кулаком в бок.
— Виктор Геннадьевич… Виктор Геннадьевич!
Папа не сразу понял, что директриса обращается к нему.
— Виктор Геннадьевич, сфотографируйте нам Ростислава Борисовича. У нас есть специальный стенд «Ими гордится школа», — пояснила Анна Степановна гостю. — Вы станете его украшением! Виктор Геннадьевич! Ну что же вы!
Папа, вздрогнув, судорожно полез под пижамные штаны Карабаса, вытащил из кармана джинсов телефон и, держа его на вытянутой руке, подошел к Ростиславу Борисовичу.
Ростислав Борисович медленно снял очки и милостиво дал себя сфотографировать. Папа снова сел.
— О! Новый телефон? Поздравляю! — шепнул папе физкультурник и ткнул кулаком под ребра.
Папа мельком глянул на Анну Степановну, и у него перехватило дыхание. Директриса смотрела на него взглядом, которым удостаивают гостя, второй раз за визит севшего на вашу любимую кошку. «Всё! Догадалась!» — убито решил папа.
— Ну Виктор Геннадьевич! — наконец сказала Анна Степановна. — Зачем мы тогда покупали дорогой фотоаппарат — за семь тысяч рублей, между прочим! — если вы им не пользуетесь?
Директриса устало покачала головой.
Папа вскочил, не зная, что ему теперь делать. Он беспомощно заозирался. Все учителя хранили непроницаемый вид, и только физкультурник весело подмигнул папе.
Директриса вздохнула:
— Фотоаппарат там же, где и всегда.
Папа оглядел кабинет. По идее, камера должна была находиться в одном из двух шкафов. Но в каком? В правом был кулер. Значит, в левом. Папа шагнул к левому, но остановился. Когда он водружал бутыль на кулер, то открывал только одну створку, а фотоаппарат мог оказаться и за второй. Так что шансы в любом случае были пятьдесят на пятьдесят. Ну или пятьдесят шесть на сорок четыре, что не слишком существенно.
«Главное — действовать уверенно», — сказал себе папа и осторожно направился к правому шкафу. Он рывком распахнул вторую дверцу и увидел перед собой кулер. Хотя это и смутило папу, он быстро отворил другую створку. За ней тоже стоял кулер. Кулеры ничем не отличались друг от друга, кроме того, что бутыль одного была пуста.
— Виктор Геннадьевич! Сейчас не самое подходящее время пить воду, — услышал папа голос Анны Степановны. — Кстати, Петр Владимирович, сколько еще здесь будет стоять сломанный кулер?
Пока директриса разбиралась
— Ты мне новогодние фотки так и не прислал, — напомнил папе учитель физкультуры, но кулаком в бок почему-то не пихнул.
Между тем Анна Степановна вернулась к повестке дня.
— По лицам учителей я вижу, что многие сейчас перенеслись в те годы, когда Ростислав Борисович…
— В тот год! — перебил Ростислав Борисович. — Я год всего сюда ходил.
— Да! Конечно! Многие учителя сейчас мысленно перенеслись в тот год, когда Ростислав Борисович — тогда еще просто Ростислав — сидел у них на уроках и как губка впитывал знания. Кто знает, возможно, именно благодаря нашим замечательным педагогам Ростислав Борисович и стал тем, кто он сейчас есть. Может, кто-нибудь из учителей вспомнит какой-нибудь забавный случай с нашим гостем, какой-нибудь его яркий ответ? Ему было бы приятно, а нам интересно послушать!
Учителя молча смотрели перед собой, иногда тихонько косясь на гостя. Пятиминутка воспоминаний явно не клеилась.
— Да я особо не блистал, — сказал Ростислав Борисович. — Чего там вспоминать-то.
— Не скромничайте! — вступилась Анна Степановна. — Ваш классный руководитель что-то обязательно вспомнит!
— И я и сам классную свою почти забыл. Никифоровна какая-то. Катерина, что ли.
— Марина Никифоровна! — обрадовалась директриса: теперь она хоть что-то знала о школьном прошлом Ростислава Борисовича. — Марина Никифоровна вышла на пенсию в прошлом году. Жаль, что ее с нами сейчас нет. Она была бы счастлива вас увидеть!
Физкультурник отработанным тычком привлек внимание папы и прошептал:
— Да кто он вообще такой?
Анна Степановна заметила движение слева.
— Кирилл Кириллович, — сказала она физкультурнику. — Встаньте и поделитесь со всеми коллегами, о чем вы там шушукаетесь. Нам всем тоже интересно послушать.
Физкультурник встал:
— Я, Анна Степанна, хотел узнать подробности о нашем госте.
Физкультурник сел, откинулся на стул, скрестил на груди руки и закинул ногу на ногу, всем видом показывая, что ничуть не боится директрисы.
— Кирилл Кириллович, сядьте прямо! — сказала директриса, которая не боялась физкультурника еще больше.
Физкультурник послушно выпрямился, расплел ноги и опустил руки. Но тут же снова демонстративно скрестил руки на груди. По природе он был бунтарь.
— Я вам отвечу на ваш вопрос, Кирилл Кириллович. Кажется, я действительно упустила некоторые подробности. Как я уже говорила, наш талантливый выпускник Ростислав Борисович работает на телевидении. Именно Ростислав Борисович, — тут Анна Степановна повернулась к гостю и одарила его восхищенной улыбкой, — да-да, именно он делает любимую всеми нами — и учениками, и преподавательским составом — программу «Мегаподростки»…