Школьная мышь
Шрифт:
— Она разгвасила мде дос, — вздохнул Бой.
— Полежи отдохни, — предложила Флора, устраивая его поуютнее в жёлтом фетровом гнёздышке. — Я думаю, она извинится, попозже.
Но Гиацинта вовсе не собиралась извиняться. Этот огромный белый мыш укусил её бедного мужа — ну и она отплатила ему тем же.
— Нос за лапу, зуб за зуб, — сказала она Робину, когда они устроились на старом месте, под полом учительской.
— Да уж, Цинта, устроила ты ему трёпку, — ответил Робин.
Он
— Но ты же не будешь больше так делать, правда? — сказал он. — Ведь уже всё выяснилось. Ну, я хочу сказать, он же теперь член семьи.
Гиацинта промолчала.
— Я бы тоже хотела, чтобы у меня был бойфренд, — вздохнула Лаванда.
— Ты ещё слишком молода, — сказала мать. — Подумать только, кажется, лишь вчера ты родилась здесь, на этом самом месте!
— У Боя очень удобное жильё, — продолжал Робин. — Оно гораздо просторнее этого и так хорошо обставлено. — Может, нам лучше перебраться к ним с Флорой, как ты думаешь, Цинта?
Но Гиацинта снова промолчала, и Робин решил больше не трогать её.
К следующему утру из пяти живущих в школе мышей выспалась только одна — Лаванда. Бою и Робину не давали уснуть раненые нос и лапа, а Флоре и Гиацинте — мысли.
У каждой была своя проблема.
Под полом учительской Гиацинта боролась со своей совестью. «Извиниться, сказать, что сожалею о случившемся? Я не сожалею, но, может, надо сказать, что сожалею? — думала Гиацинта. — Как мы сможем перебраться к Флоре и Бою, если я не извинюсь? Что же делать?»
Под раковиной во втором классе Флора переживала за своё будущее. «Я не должна быть здесь, — думала она. — Скоро начнётся летний семестр, и мне уже пора переходить в третий класс. Я уверена, что справлюсь там. Мне так хочется учиться дальше, но совсем не хочется переезжать. Что же мне делать?»
Её мысли были прерваны неожиданным появлением Лаванды.
— Флора, все собираемся, — быстро проговорила она. — В учительской. Мама сказала — прямо сейчас. — И она исчезла.
Флора и Бой отправились в учительскую, и там их радостно приветствовал Робин:
— Флора, дорогая! Бой, мальчик мой, как ты себя чувствуешь?
— Збазибо, бдого лудше. А ды?
— Поправляюсь. У старой мыши ещё хватает сил.
Наступила неловкая пауза. Никто из мышей не мог придумать, о чём бы ещё поговорить. Сама Флора испытывала к матери далеко не нежные чувства. «Она собрала нас здесь, — решила молодая мышь, — вот пусть сама и выпутывается».
Через некоторое время Гиацинта заговорила.
—
— Мне? — переспросила Флора, бросая взгляд на распухший нос Боя.
— Да. Я погорячилась. Я же не знала, что эта особа…
— Бой, — перебила её дочь. — Его зовут Бой.
— …Что Бой — твой друг.
— Мама, тебе следует извиняться не передо мной.
— Но…
— Никаких «но». — Флора произнесла эти слова так похоже на мать, что Робин пришёл в восторг. Если бы мышь могла вилять хвостом и если бы у него был хвост, он непременно завилял бы им.
— В конце концов, — продолжала Флора, — если мы собираемся жить вместе, как одна дружная семья, нам не нужны обиды и недоговоренности.
— Лучше уж договоренности, — встрял Робин.
— Вот именно поэтому я собрала вас здесь, — поспешно перебила его жена. — Узнать, может, вы с Боем захотите, чтобы мы с отцом и с Лави перебрались к вам. Я слышала, у вас очень удобно и много места. Ведь так хорошо жить всем вместе, правда?
— При одном условии, — твёрдо заявила Флора.
— Каком?
— Ты извинишься перед Боем.
— Не дадо, — заговорил Бой. — Беньже згазано, броще исправить, та, Робин?
Робин не ответил. «Ну давай, Цинта, — думал он. — Извинись, даже если так не думаешь. Как мне хочется посмотреть на такое».
Гиацинта посмотрела на распухший нос белого мыша. Потом глубоко вздохнула.
— Бой, — заговорила она, — мне очень жаль, что я укусила тебя за нос. — К своему удивлению, она поняла, что говорит это от души.
— Ничего стгашного, — сказал Бой.
— Молодец, Цинта, — обрадовался Робин.
— Идём к нам, — позвала Флора.
— Юппи-и-и! — обрадовалась Лави.
И они пошли.
Последние дни пасхальных каникул прошли очень приятно. Раны Боя и Робина быстро заживали, и семья Флоры охотно приняла белого мыша. Они с Робином стали большими друзьями, а для маленькой Лави он стал замечательным старшим братом. Дорогу к сердцу Гиацинты Бой сумел найти с помощью небольшой лести.
Привыкнув, что от мужа она в лучшем случае слышит «молодец, старушка Цинта», она была весьма польщена, когда, например, Бой восхитился красотой её глаз.
— О, Гиацинта, как сияют ваши бездонные чёрные глаза! — произнёс он, глядя на неё своими розовыми глазами. Та даже засмущалась от удовольствия.
Только Флора не находила себе покоя. Летний семестр вот-вот должен начаться, надо что-то делать. Она твёрдо решила перейти в третий класс, но не хотела оставлять свой удобный дом под раковиной во втором классе.