Шрифт:
Роберт Шекли
Шкатулка Пандоры
Перевод И. Тогоевой
Это была прекрасная планета - с ласковым ветерком, доброжелательным океаном, дивной красоты горами, тенистыми лесными полянами и поросшими сочной густой травой лугами. Но самое замечательное - там не было ни души! Точнее, там были только души. Или духи. Но никаких людей! Ни единого человеческого существа. Зато духов - полным-полно.
Неуловимые, бесплотно-прозрачные, совершенно немыслимые и абсолютно вездесущие, духи эти были повсюду. Дух западного ветра играл в полях, осыпая на землю спелые зерна пшеницы - все равно ведь урожай убирать было некому! Тяжелые грозди винограда зрели на солнце под
Поскольку на планете не было людей, то и протестовать против подобных шалостей было некому. Да они никому и не приносили никакого ущерба. Все снова вырастало, восстанавливалось, текло куда надо и успокаивалось как бы само собой, каждой вещью и явлением управлял свой дух или какое-нибудь божество. Так что сотворение сменялось разрушением, затем все повторялось снова, и мир пребывал в равновесии.
Но однажды случилось нечто совершенно невиданное, небывалое. Ранним утром в небе блеснул свет, но вспышка эта не имела ни малейшего отношения ни к одному из богов или духов. Свет был ровный; некоторое время он как бы висел над землей, а потом исчез. И стало видно - если бы было кому наблюдать за этим!
– что с неба медленно падает какой-то предмет.
Предмет плавно и мягко опустился на землю и оказался каким-то сундуком или ларцом, сделанным из металла.
Боги и духи слетелись со всех сторон, желая рассмотреть эту диковинку. Их настолько заинтересовало происходящее, что они даже обрели вполне конкретную форму, по большей части представ в обличье детей, хотя на самом деле возраст имели весьма почтенный, ведь они существовали здесь с незапамятных времен. Однако таких предметов никому из них прежде видеть не приходилось.
Все они столпились вокруг металлического ларца. Их хрупкие полупрозрачные тела, чуть поблескивая, как бы расплывались в воздухе.
– Как ты думаешь, Ариэль, что это?
– Не знаю, Пакс. Ты когда-нибудь видел что-либо подобное?
– Нет. Гляди-ка, здесь что-то написано.
– Да, похоже на то. Только нам-то этой надписи не прочесть.
– Глупый! Настоящая надпись читается сама.
Пакс коснулся написанных на ящике букв. Внутри будто кто-то откашлялся и произнес: "Я - шкатулка Пандоры 1134В, серия No 2. Меня следует открывать с максимальной осторожностью, соблюдая все правила безопасности".
– Как ты думаешь, что там?
– спросил Ариэль.
– А вдруг игрушки!
– В коробках бывают не только игрушки, - резонно заметил Пакс. Может быть, нам с Просперо посоветоваться?
– А то ты не знаешь, что он скажет! Разумеется, тут же велит оставить эту штуку в покое!
– Возможно, именно это нам и следовало бы сделать.
– Но это же совершенно новая коробка! Новая вещь! А у нас уже так давно не было ничего новенького!
– Хорошо, давай спросим Психею. Уж она-то знает, как лучше
Психея была очаровательна в обличье юной девушки с длинными каштановыми волосами и в простом белом платье. В руках она держала букетик цветов. Правда, она была почти совсем прозрачной. Стоило им произнести ее имя, как она возникла прямо перед ними и спросила:
– Что это у вас такое?
– Это шкатулка Пандоры!
– гордо заявил Ариэль.
– И нашел ее я!
– Совершенно неважно, кто ее нашел, - заметил Пакс.
– А вот что нам с ней делать, мы не знаем. Если с ней вообще стоит что-то делать...
И тут в своем красновато-коричневом одеянии явилась богиня урожая Верна. В руках у нее был рог изобилия, из которого буквально вываливались всякие овощи и фрукты. Верна имела вид добродетельной женщины средних лет, хотя на самом деле была не старше прочих богов и духов.
Взглянув на шкатулку, она воскликнула:
– Наконец-то!
– Ты что, ожидала ее прибытия?
– спросила Психея.
– Конечно! Это именно то, что мне нужно! Между прочим, это я за ней посылала.
– А что у нее внутри?
– спросил Ариэль.
– Люди, - сказала Верна.
– А зачем тебе люди?
– спросил Пакс.
– Мне же не для кого растить плоды и злаки!
– воскликнула Верна.
– А это не слишком приятно, если ты богиня урожая!
– Как это "не для кого"?
– удивился Пакс.
– Мы все очень любим, когда созревает твой урожай, Верна. Мы всегда так тебе об этом и говорим.
– Я знаю, что любите, - кивнула Верна, - и очень мило с вашей стороны иногда напоминать мне об этом. Но вы, как и я, как и все мы, принадлежим к силам природы. И никто из нас не ест земных плодов. А в таком случае разве может урожай действительно что-то значить для нас?
– Ты права, но забываешь, что главное - это духовность!
– заметил Пакс.
– Иногда одной духовности маловато, - сказала Верна.
– И хочется чего-то вполне материального, реально существующего: хотя бы людей, которые с благодарностью съедят тот урожай, который ты для них вырастила.
Тихе, богиня удачи, должно быть, подслушивала их разговор, потому что, внезапно появившись как бы ниоткуда, тут же приняла в этой дискуссии самое живое участие. Тихе имела облик высокой стройной женщины благородного вида, с белыми крыльями и в тунике цвета спелой сливы.
– Верна права, - сказала Тихо.
– Я, например, просто зря трачу время, потому что рядом нет никого, кому я могла бы принести удачу.
– А ты принеси удачу мне!
– воскликнул юный Ариэль.
– Слова, слова!
– сокрушенно покачала головой Тихе.
– Ты же прекрасно знаешь, что таким, как мы, удача не нужна. Что нам с ней делать? Мы же вечные сущности, для нас все дни похожи один на другой, и каждый из них приносит только то, что и должен принести - не больше и не меньше. Мы и без того всегда получаем то, что нам нужно. К чему же нам удача?
– Но, возможно, именно благодаря удаче мы получили эту шкатулку, - возразил Ариэль.
– Ну пожалуйста, позвольте ее открыть, а?
Они еще немного поспорили, и к этой дискуссии постоянно присоединялись все новые духи и божества. Когда день уже склонялся к закату, Пакс сказал:
– Что ж, дружеская дискуссия - это прекрасно, но, по-моему, с разговорами пора кончать. Вы не находите, что стоило бы решиться и открыть эту шкатулку? Прямо сейчас?
И они решились. И стали открывать загадочный ларец. Пакс трудился над замком, Тихе ломала печать, а Верна приподнимала крышку. Потом все заглянули внутрь. И исчезли.