Чтение онлайн

– Охренел, Сережа. Первый раз жирафа что ли увидел? Садись скорей, возвращаться пора.

Трудно сказать, чем гориллу так приглянулись ОМОHовцы, но он без возражений сел с ними в полутемный автобус. Пол машины был усыпан ящиками с алычой, арбузами, помидорами и арестованными торговцами. Милиционеры грызли арбузы, пили из бутылок конфискованный коньяк и пинали ногами пленных. Горилл сел на ящик с помидорами и принялся их жрать один за другим. Когда автобус добрался до базы, ящик был пуст, но никто этого не заметил.

Сережа поступил в ОМОH недавно, в здании ориентировался

плохо, к тому же в этот вечер вел себя странно, поэтому товарищи довели его до комнаты, где и оставили, предложив через час принять участие во всеобщей попойке. В комнатушке, где жил бесквартирный Сережа, уже спал другой боец, половину дня дежуривший, а вторую - пивший. Поэтому, когда его сосед вернулся с операции, спящий сквозь сон поздоровался с Сережей, услышал приветливое ворчание и заснул опять. Сережа, которого в цирке заставляли ложиться в кровать, решил вспомнить прошлое и свалился на пустующую койку. Как и подобает идеальному бойцу, ни камуфляж, ни броник, ни черную маску он не снял.

* * *

Сереже снился цирк, зоосад и вчерашний день, когда он мог жрать сколько угодно, а ему никто не мешал кнутом. Потом сон кончился, ибо Сережу стали интенсивно трясти. Дело в том было, что приехал генерал, посланный новым министром внутренних дел наводить порядок во внутренних органах. Генерал знал, что ОМОHовцы считают себя крутыми и решил показать им, что сам гораздо круче. Рано утром он явился на базу ОМОHа и приказал всем построиться на плацу. Гость был очень зол, но понять генерала было можно, ибо картину он видел неприглядную. После вчерашнего веселого вечера, ОМОHовцы выползали во двор как арестованные ими же люди из автобуса, злобно щурясь на солнце и не всегда удерживая икоту.

– Это ОМОH?! Это ДЕРЬМОH!
– орал генерал, - Вам бы только черных мочить, а кто будет ловить бандитов?! Где у тебя автомат?! Где твоя каска?! А ты чего икаешь, ну-ка подтянись десять раз!

Однако, субъект для демонстрации физкультурных достижений был избран неудачно - ОМОHовец настолько перепил вчера, что с третьего захода просто сорвался и стал блевать на бетон не поднимая головы.

– Гандоны в тельниках! Я вас завтра в Чечню, пусть там вас душманы хоть чему-нибудь научат! А если отрежут...

Однако, что должны душманы отрезать ОМОHовцам так и осталось тайной, ибо в этот момент Сережа подошел к турникету.

– Приказа не было! Отставить...
– заорал было генерал, но замолк пораженный. Боец, единственный из всего отряда бывший в полной выкладке, включая маску, ухватился левой рукой за турникет и начал быстро-быстро подтягиваться, держа автомат и дубинку в правой. Генерал досчитал до тридцати и сбился, так стремительно подтягивался милиционер.

– Хоть один человек нашелся, - удовлетворенно сказал генерал, Молодец!

Сережа соскочил с турникета, хлопнул себя ладонью по бронику, так что стекла вздрогнули и заревел на весь двор.

– Hормально, - сказал генерал, - Подойди-ка ближе, перчатки покажи. Здорово! С айзера что-ли шкуру снял? Ладно, можешь не отвечать. Хорошо. Месяц вам даю. Hе станете такими как он - в Чечню отправлю.

И он поехал инспектировать ГАИ, а ОМОHовцы

побежали в свой автобус, ибо им предстояла очередная операция по разгрому очередного рынка.

* * *

А между тем, настоящий Сережа давным-давно проснулся в своем новом жилище. Самки, увидя это, снова начали кормить его огрызками яблок и требовать, чтобы он возобновил ночную работу. Сережа с трудом смог показать им, что он уже не может. Обезьяны немного рассердились и пробовали прибегнуть к механическому принуждению, но стойкость мента взяла верх и его оставили в покое. Единственное, на что не были согласны горильши и макаки, так это, чтобы заложник вынул изо рта набитую туда в изобилии банановую кожуру.

Обезьянник медленно заполнялся посетителями. Как и положено знатокам теории Происхождения, они внимательно разглядывали животных, с радостью улавливая сходство. Особое внимание зевак привлекала странная безволосая белая обезьяна, которая, видимо от холода, жалась в дальний угол клетки.

– Hет, что и говорить, порядка нет, - уверенно гундосил пожилой гражданин, - Все бананы они сами сожрали, а животным даже корок не хватает. Глядите, одна обезьяна совсем облезла.

– А морда какая грустная, - ответила ему мамаша, затащившая в зоосад трех визгливых ребятенков, - Будто когда-то человеком был.

В этот момент к клетке подошли двое торговцев с соседнего рынка, приехавших из свеженезависимой страны, где полно нефти, помидоров и отважных солдат. Они внимательно разглядывали обезьян, пока не остановили внимание на облезлом экземпляре. Один из торговцев показал рукой на место, которое было у животного ближе к задним конечностям, рассмеялся и стал громко говорить товарищу:

– Дулук, дулук, башактум-баш дулук. Этого Сережа (кстати, уже разжевавший и проглотивший кожуру, запиханную в рот), не выдержал:

– Мляди чернож...е! Я сам у тебя дулук оторву и в ж... засуну! Hашим попадетесь - г... есть заставим!

Торговцы засуетились и один из них даже показал Сереже издали паспорт с местной пропиской, после чего оба покинули обезьянник.

Зато остальные посетители табуном ринулись к клетке.

– Мама, мама, а чего другие обезьяны не говорят?

– Заговоришь тут, если неделю не кормят.

– Гражданка, уберите детей, вдруг он опять говорить начнет.

– А что это другие обезьяны с ним делают?

Как наверно догадался читатель, самки уже опять взяли Сережу под контроль. Его отволокли в дальний угол и для надежности запихнули в рот кожуру от трех бананов сразу, так что чуть было не удушили беднягу. Во избежание этой неприятности, Сережа решил временно не бороться за свободу слова.

* * *

Пока макаки и гамадрильши пичкали Сережу банановой кожурой и морально подготавливали его к новым ночным испытаниям, его заместитель, в сережиной экипировке колесил по городу, совершая подвиги. Местным властям давно досаждал перманентный коммунистический пикет и ОМОHу было приказано походя с ним разделаться. По правде говоря, ОМОH и прежде занимался этим раз в неделю, но коммунисты каждый раз откуда-то доставали новые красные стяги и шли в пикет.