Чтение онлайн

— Принцессу Зару, — надменным тоном поправила она. Если эти мужланы всерьез решили сломить ее дух, то они лишь попусту тратили время.

— Нет, — сухо отозвался Джамал, — никакая ты уже не принцесса, а самая обыкновенная рабыня. Гарун, Зара будет работать на конюшне. Скажи Ахмеду, чтобы поставил ее убирать навоз.

Бедняга Гарун вообще перестал что-либо понимать. Женщин такой красоты не отправляют на конюшню. Кроме того, рискуя милостью султана, вступиться за какую-то строптивую дикарку лишь затем, чтобы послать ее убирать навоз… это было выше

его разумения.

— Извини, господин, — робко заметил он. — Ты не ошибся? Быть может, она окажется более… хм-м-м… полезной в твоей постели?

— Такова воля султана, — пожал плечами Джамал. — Повелитель желает, чтобы эту бунтарку научили послушанию и покорности. Он настаивает на наказании за нанесенное ему оскорбление. Как ты думаешь, что она сделала? Плюнула ему в лицо! Не пообещай я проучить ее как следует, Исмаил отдал бы ее Абдулу, а у этого зверя она не прожила бы и дня. Пришлось убедить султана видеть в ней не просто невоспитанную маленькую дрянь, а заложницу спокойствия его королевства: пока она жива, Юсуф не посмеет нападать на караваны.

— Лучше смерть, чем такое унижение! — в отчаянии воскликнула гордая принцесса.

— Что для тебя лучше, а что хуже, решать буду я, а твое дело — исполнять мои приказания, сухо отозвался Джамал и снова повернулся к Гаруну: — Сам видишь, она неисправима. Пусть поработает в стойлах вместе с другими рабами, пока не научится послушанию. Предупреди стражу, что ей запрещено выходить за пределы дворцовых стен.

— Слушаюсь, господин… Следуй за мной, женщина. Ахмед будет рад лишней паре рук. У шейха Джамала много конюшен и стойл для верблюдов — больше, пожалуй, только у султана.

Гарун передал берберку Ахмеду с рук на руки, сказав лишь, что господин распорядился содержать ее на конюшнях наравне с прочими рабами и не делать никаких поблажек. Не успел он уйти, как в руки принцессе сунули вилы и втолкнули ее в стойло, где она оказалась по щиколотку в навозе и гнилой соломе.

На конюшне работали, кроме нее, еще четыре раба. Зара увидела их только вечером, когда они собрались у крохотного очага, чтобы приготовить себе ужин. Продукты, присылаемые сюда с кухни Джамала, были просты — рис, мясо, овощи фрукты, но зато их было в избытке, и Зара невольно порадовалась, что шейх не морит своих рабов голодом.

Джамал купил Ахмеда, Нейлза, Мустафу и Абдулу на невольничьих рынках в разных городах страны. Все они были молодыми, здоровыми мужчинами, и, едва Зара переступила порог конюшни, между ними вспыхнуло жестокое соперничество. Этого шейх предусмотреть никак не мог.

Джамал ужинал в одиночестве, снова и снова мысленно перебирая события последних дней. Он успел уже заглянуть в свой гарем, но долгожданная встреча с красавицами наложницами показалась ему почему-то скучной и пресной, а сами они — глупыми и назойливыми. Мысли о Заре не давали ему покоя. Будь его воля, он ни за что не отправил бы ее на конюшню, но там, во дворце, все средства были хороши, лишь бы спасти ей жизнь и вырвать принцессу из

похотливых лап султана. А раз обещал, приходится исполнять. Таков закон.

Кроме того, Зару и в самом деле стоит проучить. Ее вздорный, язвительный нрав просто невыносим. До сих пор жизнь слишком баловала ее, а женщинам это не идет на пользу.

Джамал был настолько погружен в свои раздумья, что не услышал, как вошел Хамет, главный евнух его гарема. Он был средних лет, низенький и толстый, с добрым лицом и комично вздернутыми бровями. Хамет предпочитал яркую одежду и сейчас появился в кроваво-красной шелковой джеллабе с широкими рукавами и серебряной оторочкой.

— Дозволено ли мне будет поговорить с тобой, господин?

Вздрогнув от неожиданности, шейх вскинул глаза:

— В чем дело, Хамет? Что-то случилось?

— Меня прислали твои женщины, господин, сказать, что без тебя им очень одиноко. Они снова с нетерпением ждут твоего прихода. Им кажется, что ты был с ними не так ласков, как до сих пор и это, мой господин, повергает их в великое горе.

Джамал раздраженно нахмурился.

—Я что, должен ублажить сразу трех?

— Таково их желание, мой господин. Они обещают тебе ночь тысячи наслаждений.

Еще недавно подобные слова вызвали бы у него прилив желания. Но не теперь. Что с ним? Неужели он стареет?

— Передай им, что я скоро займусь ими, Хамет, —устало ответил Джамал. — И приготовь бодрящее питье, иначе после первой же я усну. У меня был тяжелый день.

Евнух с поклоном удалился, оставив шейха наедине с его мыслями.

Наложницы были превосходны. Джамал тщательно отбирал их, следя за тем, чтобы Они были одновременно молоды, красивы и изобретательны в постели. Но не с Лейлой, Сахой и Амар хотел бы он заняться любовью этой ночью: перед глазами по-прежнему стояла прекрасная гордячка с медовыми волосами.

Зара перевернулась на своей соломенной подстилке и застонала. Каждая клеточка ее тела нестерпимо ныла. Она провоняла лошадиным навозом и была до крайности измотана тяжелым трудом. Но самое страшное заключалось не в этом. Даже в темноте она чувствовала на себе горящие похотью взгляды мужчин-рабов и то и дело вздрагивала, словно от холода, хотя стояла жаркая ночь. Ее восприняли как игрушку, брошенную хозяином им на потеху. Днем она слышала их приглушенные споры о том, кто будет первым, и, прежде чем лечь спать, спрятала в соломе рядом с собой свои вилы.

Страхи страхами, но усталость взяла свое, и девушка забыл ась тяжелым сном. Неизвестно, сколько ей удалось поспать, но проснулась она оттого, что на нее навалилось чье-то тяжелое тело, а в ноздри ударил тошнотворный запах пота. Грязная, вонючая рука зажала ей рот и свистящий шепот у самого уха сообщил:

— Тихо, детка, не рыпайся. Хозяин прислал тебя сюда, чтоб нам не было так скучно. Ты, конечно, красавица, но, видать, изрядно нашкодила, раз оказалась здесь. Вот и искупай свои грехи! Я тут самый сильный, а потому возьму тебя первым.