Шестой Океан

Цена вопроса была – сто двадцать миллионов долларов. Солидно, даже по меркам нашей конторы. Именно столько стоила подпись на договоре поручительства, оригинал которого мы возили на заседание суда апелляционной инстанции.

Лиза, молодой адвокат, смотрела на меня большими карими глазами, в которых уже стояли слёзы.

– Дим… это ерунда какая-то. Ну невозможно же! Она всё время была у меня

в руке!

В руке… по-хорошему, папка должна была храниться в большом черном бронированном чемодане, который был пристёгнут к моей руке наручниками. Таковы корпоративные правила, которые я ни при каких обстоятельствах не должен был нарушать.

Лиза перспективная девочка. Старательная. Есть все задатки, чтобы со временем в партнёры выбиться. Первое громкое дело по корпоративному праву, и вела она его блестяще! Наверно, я тоже поддался её харизме, уму, сообразительности и работоспособности, раз разрешил в полёте взять договор. Сомнения у неё возникли по скан-копии, аргументы по будущей экспертизе готовила, хотела лично ещё раз разглядеть каждую закорючку.

Ну не мог я поверить, что такой человек, перфекционист, дотошный в мелочах, мог потерять эту папку.

Но Лиза, в общем-то, зря плакала. Её, может быть, слегка пожурят. А вот отвечать по полной придётся мне, как ни крути. И хорошо ещё, если ответственность будет заключаться всего лишь в увольнении с «волчьим билетом».

– Вспомни, пожалуйста, может, кто-то крутился рядом? – попросил я, стараясь изо всех держать себя в руках, сохраняя профессионально-нейтральный тон.

– Я… э-э-э… - Лиза почесала лоб, - я не помню. Странно. Словно помутнение какое-то! Я же точно была очень осторожна, держала её двумя руками. И вот: выезжает мой чемодан, я протягиваю правую руку, чтобы его взять и понимаю, что папки нет!.. – в глазах снова слёзы, дышит прерывисто…

– Ладно, - сказал я, - бери нашу машину и домой. Начальству не звони в течение часа. Если не справлюсь за это время – сам перезвоню.

Лиза быстро закивала головой.

Мы прилетели в «Домодедово», хотя обычно предпочитали «Аэрофлот», который летает только в «Шереметьево». Но в этот раз выбора не было: усилиями оппонентов дату суда в очередной раз перенесли, и мы едва успели взять последние билеты на регулярку. Так что летели «Зелёными» - авиакомпанией «Эс Севен». Причём в экономе. Бизнес был под завязку, и не удивительно: там этого бизнеса всего лишь два ряда.

Но до Омска лететь не так уж далеко, так что в полёте и туда, и обратно я даже отдохнул. Несмотря на обязательные маски. Кому как – но маски меня совсем не раздражают. Напротив, я чувствуя себя очень комфортно, когда половину моего лица не видно. Так сложнее запомнить и опознать.

Правда, эти же самые маски становятся проблемой, как только ты оказываешься по другую сторону: когда тебе надо не прятаться, сливаясь с толпой, а искать злоумышленника. Электронные системы поиска

лиц не всегда успешно справляются с этой задачей из-за масок.

В Домодедово, кстати, эту систему установили уже давно. Ещё после той громкой истории с терактами. Там было много юридических разбирательств, и по гражданско-правовой линии в том числе. В некоторых тоже участвовала моя контора. Тогда-то я и познакомился близко со службой безопасности аэропорта. И даже, по старой привычке, установил доверительные отношения.

Мне это стоило сущую мелочь: всего-то не забывать поздравлять регулярно, из года в год, ключевых людей с днём рождения. Дарить всякую приятную мелочёвку. Вискарик, там. Билеты на футбол. Люди такое любят и ценят.

На посту, где стояли мониторы, транслирующие картинку с камер в зале прилёта, был молодняк. Впрочем, старший смены меня узнал. Проблем не возникло. Внимание к людям, оно чудеса творит.

– Дмитрий Олегович, да вы проходите. Нужная вам линия находится под этой камерой. Какой период нужен?

Я взглянул на хронометр. Папка исчезла в промежутке между десятью ноль-ноль и десятью ноль-четыре. Промежуток совсем короткий, благодаря ещё одной моей старой привычке: всегда отмечать время совершения основных действий.

– С десяти ноль-ноль, пошли стоп-кадрами с десятисекундными интервалами, - ответил я.

Объект обнаружился почти сразу. Неприметный мужик в пиджачке мышиного цвета. Средний возраст, серо-седые волосы, проплешина на затылке. Большая часть лица закрыта огромной серой маской.

Опытный, гад. Махнул чем-то ярким на периферии зрения Лизы, ввёл в рефлекторный ступор на полсекунды и аккуратно, точно дозированным усилием вынул папку из её рук.

– Вот этого, - я ткнул пальцем в объект, - отследите до настоящего времени.

Оператор потыкал что-то на пульте, но картинка на мониторе так и осталась статичной.

– Распознавание не работает, - сказал парень, - маска большая.

– Давай вручную. Ускорение в пять раз, - попросил я.

Объект даже пытался петлять. Чёрт, серьёзный противник! Но, к счастью, кем бы он ни был, «эс-бэ» аэропорта он не контролировал. К счастью.

Мужик с папкой прошёл в зону вылета, миновал досмотр и прошёл на посадку через один из гейтов. Я посмотрел на номер: двадцать один.

– Можешь посмотреть от двадцать первого какой рейс летит? – попросил я.

– Иркутск, - ответил оператор через несколько секунд, - посадка заканчивается через двадцать минут.

– Миш, - я вспомнил имя дежурного; ещё одна моя полезная привычка, запоминать имена людей, - в чистую зону проведёшь?

Миша скривился, как будто откусил червивое яблоко, но потом, одумавшись, кивнул и улыбнулся.

– По моему пропуску, - сказал он, и добавил шёпотом мне на ухо: - но если меня с работы попрут, обещайте, что не бросите погибать голодной смертью!