Шесть дней в метро…

Метро. Оно всегда одинаковое, и каждый день разное. Я езжу на работу в одно и то же время. Каждый раз одинаково, каждый раз по-разному. Пять остановок по кольцевой, это много по московским меркам. На кольцевой линии что ни станция, то с пересадкой. На каждой остановке выходит

полвагона и те же полвагона других людей заходит обратно. Поезд всегда останавливается в одном и том же месте. Люди уже заранее знают, где появятся двери, и собираются в этом месте в небольшие кучки. А если это часы пик, людей особенно много. Почему нам всем нужно ехать на работу в часы пик? Как все эти люди умещаются на такой маленькой площади? Утром редко кто едет с чемоданами, максимум небольшие сумки. Я перевёз на работу все необходимые мне вещи, и у меня всегда пустые руки. Мне ехать пять остановок, поэтому я обычно захожу в дальний угол к противоположным дверям. Порой наблюдаю, как освобождается вагон, на миг он становится почти пустым и в следующую секунду заполняется вновь. Все люди теснотой прижаты друг к другу, но при этом заняты своими мыслями, и не видят даже рядом стоящего человека. Это так странно. Каждый день все люди разные, я не встречал повторно никого. Может просто не запомнил.

День первый

На Таганской, вместе со всеми людьми, в вагон вошла женщина. Она была в джинсах и тёмной футболке. На плече висела большая женская сумка. Люди, как обычно, входили быстро, и протолкнули её вперёд прямо на меня. Она держала сумку перед собой. Понятно, что это было не очень комфортно и ей и окружающим, но давало ей хоть какую-то социальную дистанцию. Люди всё ещё входили, уплотняя тех, кто уже был внутри. Женщину окончательно прижали ко мне. Двери закрылись, но пока поезд не тронулся, возникла секундная тишина. Я сказал очень тихо, почти шёпотом:

– Извините.

За

что я попросил прощения? За то, что час пик, что много людей, что они прижали её ко мне? Просто так, за то, что невольно стал её источником дискомфорта. Она быстро взглянула на меня и еле заметно кивнула. Поезд тронулся. Вагон качался и мы все качались в такт. Угол сумки упирался мне в ребро, не очень приятно, но терпимо.

– Станция Курская

Объявил механический голос. Двери открылись. Полвагона быстро освободили площадку перед дверьми. Женщина задержалась буквально на мгновение, стрельнула в меня глазами и вышла вместе со всеми.

День второй

– Станция Таганская.

Поезд остановился. Через закрытые двери я увидел и узнал её. Это она была вчера, у которой я попросил прощения. Она, как и все люди, ожидающие своей очереди на вход, выпустила выходящих, и в числе первых вошла в вагон. Два последних шага она сделала в мою сторону, или мне так показалось… Она, не поднимая глаз на меня, слегка улыбнулась, и сдвинула сумку в сторону. Теперь ничто не упиралось мне в ребро. Мы опять оказались плотно прижатыми друг к другу. Поезд тронулся. Её голова была на уровне моего подбородка. Я рассматривал её волосы, и вдыхал аромат её духов. Не сильный и очень приятный, возможно цветочный, или цитрусовый, я плохо в этом разбираюсь. Могу только сказать, нравится или нет. Сколько ей лет, 40 или 42? Может она замужем, а может и нет. Может у неё есть дети. Тогда они уже достаточно взрослые. Может один ребёнок. Возможно, муж у неё был, а сейчас нет. Или остался номинально и вместе они не живут. Поезд покачивал нас, отодвигая и снова прижимая друг к другу. А мои мысли с этими покачиваниями уходили куда-то далеко, возвращались к ней, не задерживаясь надолго.

Конец ознакомительного фрагмента.