Шерлок Холмс

Приблизительно — потому что Конан Дойл ни разу не называет точную дату его рождения. Есть лишь косвенные указания. И самое известное из них находится в рассказе «Его прощальный поклон», где пожилой Холмс, удалившийся на покой и занявшийся пчеловодством, вновь возвращается к работе и раскрывает германскую шпионскую сеть.

«Ему можно было дать лет шестьдесят — очень высокий, сухопарый, черты лица острые, четкие», — описывает Холмса Конан Дойл. А поскольку действие происходит в 1914 году, накануне Первой мировой войны, путем несложных арифметических действий датой рождения Холмса получается 1854 год. Но конечно, это примерная дата, и ему в 1914 году могло быть

не ровно шестьдесят, а на несколько лет больше или меньше.

В этот временной диапазон укладывается и другая версия, базирующаяся на некоторых высказываниях Конан Дойла о прототипе Холмса Джозефе Белле — что Холмс родился в 1850 году. Ну и наконец есть третья версия, что Холмс родился в 1860 году, которая основывается на рассказе «Глория Скотт», где он вспоминает о своей учебе в колледже. Если сопоставить некоторые даты, получается, что он поступил туда в 1877 году. Впрочем, это говорит лишь о том, что ему в 1877 году было не меньше семнадцати лет. Таким образом, если учитывать все три версии, получается, что Шерлок Холмс родился не раньше 1850 и не позже 1860 года.

Вы смотрите, но вы не наблюдаете, а это большая разница.

Эта дата даже не примерная, как год рождения великого сыщика, а скорее просто когда-то придуманная и за много лет ставшая традицией. Ее нельзя доказать, но и опровергнуть тоже нельзя.

6 января в качестве даты рождения Холмса было предложено в 1933 году на обеде нью-йоркского общества Baker Street Irregulars. И хотя выбрали ее лишь при помощи астрологии, председателю общества Кристоферу Морли она понравилась, потому что 6 января родился его младший брат. Так и решили — пусть будет 6 января.

Впервые хоть как-то обосновали эту дату только в 1957 году, когда один из исследователей холмсианы обратил внимание на то, что в «Долине ужаса» Холмс 7 января «отодвинул завтрак, до которого так и не дотронулся». Из этого был сделан довольно своеобразный вывод — что накануне у него была пирушка.

Второе доказательство, подтверждающее эту дату, привел Уильям Беринг-Гоулд в своей книге «Шерлок Холмс с Бейкер-стрит». Тщательно проштудировав все произведения о Холмсе он обнаружил, что из всех пьес Шекспира дважды тот цитирует только «Двенадцатую ночь». Ну а «двенадцатая ночь» — это название ночи с 5 на 6 января.

И хотя эти «доказательства» буквально «притянуты за уши», дата так и прижилась. В конце концов, она не хуже любой другой.

Теоретизировать, не имея данных, опасно. Незаметно для себя человек начинает подтасовывать факты, чтобы подогнать их к своей теории, вместо того чтобы обосновывать теорию фактами.

И не просто известное, а давно уже ставшее нарицательным. Но откуда оно взялось? Слово «Шерлок» староанглийское, оно означает что-то вроде «коротко стриженный» или «с блестящими волосами», и звучит вполне привычно для британского слуха, но нельзя сказать, чтобы это было такое уж обычное имя для Англии.

Первоначально Конан Дойл собирался назвать своего героя Шерринфордом Хоупом. «Хоуп» (надежда) — так звался корабль, во время службы на котором он предположительно начал писать свой первый детектив. Но по легенде жена Конан Дойла сказала, что Шерринфорд Хоуп — ужасное имя, и он решил назвать героя в честь американского врача Оливера Холмса,

который был известен своей наблюдательностью, дотошностью и даже использованием дедукции в медицинской практике.

Что касается имени Шерринфорд, то оно не понравилось издателям, и Конан Дойлу велено было поменять его на что-нибудь более привычное для британского уха. В итоге он остановился на имени Шерлок, по одной версии в честь скрипача Альфреда Шерлока, по другой — в честь игрока в крикет Фрэнка Шерлока. Может показаться странным, что в качестве имени для героя он использовал фамилию, но для Англии это обычное явление, например там была распространена традиция называть старшего сына девичьей фамилией его матери.

Чем страннее случай, тем меньше в нем оказывается таинственного. Как раз заурядные, бесцветные преступления разгадать труднее всего, подобно тому как труднее всего разыскать в толпе человека с заурядными чертами лица.

В 1876 году Конан Дойл решил стать врачом и поступил в Эдинбургский университет, где одним из его преподавателей стал доктор Белл, чья личность произвела на будущего писателя огромное впечатление.

Доктор Белл в своей работе использовал то, что впоследствии стало называться дедуктивным методом. Он учил студентов замечать любые мелочи, потому что именно они могут помочь поставить верный диагноз. Например, он прекрасно разбирался в акцентах и мог быстро определить, из какой части страны приехал человек. Знал морские татуировки, местные традиции и особенности поведения людей той или иной профессии.

Внешность доктора Белла тоже совпадает с описанием Холмса. «Он был высок, жилист, темноволос, с длинноносым проницательным лицом, внимательными серыми глазами, худыми плечами и дергающейся походкой, — говорил о своем преподавателе Конан Дойл. — У него был резкий голос». Кроме того, Белл курил трубку и проводил химические опыты. А его любимой фразой было: «Вы видите все, но не даёте себе труда поразмыслить над тем, что вы видите!»

Впрочем, сам Белл, когда его спрашивали, правда ли, что он прототип Шерлока Холмса, отвечал, что ему до такой гениальности далеко, а настоящий прообраз великого сыщика — тот человек, который его придумал, Артур Конан Дойл.

Во мне заложены качества и великого лентяя и отъявленного драчуна.

В 1886 году двадцатисемилетний врач Артур Конан Дойл написал повесть «Этюд в багровых тонах» и предложил ее разным издательствам. Почти везде он получил отказ, однако издательство «Уорд, Локк и Ко» в конце концов купило повесть за 25 фунтов стерлингов и напечатало его в рождественском выпуске Beeton’s Christmas Annual 1887 года. Через год «Этюд в багровых тонах» был издан в виде отдельной книги, а еще через год переиздан. Правда, это не означало, что Конан Дойл стал известным писателем — книг издавалось много, и его повесть стала лишь одной из многих любопытных новинок, не более.