Шериф
Шрифт:
Той Маньчжурской династии давно уже не осталось, Ханьцы смели и её, и британских захватчиков, вернув на место свою собственную. А вот триады выжили и чувствовали себя отменно. По крайней мере до того момента, пока планету не захлестнули инопланетные орды чудовищ.
Тан застал этот день, сидя на строительной люльке по приказу своего собственного красного шеста. Подъёмник висел на высоте 59-го этажа на фасаде монументального небоскрёба. Отсюда рядовой солдат триады вместе с напарником должен был изображать мойку окон, а на самом деле следить за встречей, проходившей в здании напротив. Большой босс хотел знать, что замыслили
Шелкопряд делал фотографии, а его напарник с помощью лазерного микрофона, направленного на панорамное окно, прослушивал беседу внутри комнаты. А потом оба устройства отказали под переливы света, возникшие в облаках. Перед глазами побежали алые буквы. Отказали и машины, мчащие по шестиполосной дороге внизу. С ужасных грохотом они врезались друг в друга, вылетали на встречную полосу и тротуар, снося пешеходов, как кегли.
Звенело стекло, выбитых витрин, орали паникующие люди, что-то бормотал напарник, дёргая Тана за плечо. А тот застыл, наблюдая, как из ниоткуда возникали создания, вылезшие прямиком из ночных кошмаров человечества. Покрытые шипами, мехом и щупальцами, с присосками и когтями, двуногие и с сотней лап, заставших бы позавидовать многоножку.
Все эти твари выглядели дезориентированными лишь краткий миг, а потом бросались в толпу, словно к шведскому столу без ограничений.
Шелкопряду приходилось драться с бойцами других группировок, иногда на кулаках, иногда с подручным холодным оружием, вплоть до топориков. Приходилось ему и убивать захваченных в плен ублюдков. Однажды лейтенант велел ему казнить предателя.
В общем, Тан считал себя обладателем крепкого желудка и не страдал от угрызений совести. Однако та бойня на улице, свидетелем которой он стал, находилась за гранью. Так, возможно, выглядел ад, которым стращали христианские проповедники, пока их не прогнали и не запретили местные власти.
В небе возникли дюжины летающих существ, которые с хрипом, шипением или абсолютно беззвучно пикировали на спасающихся жителей Гонконга. Одно из них, всё покрытое пышными багровыми перьями, молниеносно упало на товарища Шелкопряда и одним махом оторвало ему башку. Кровь оросила парализованного от ужаса парня, а безголовое тело уже сдёрнули ввысь, поедая на лету.
Тан Йинг толком не помнил, как после долгих попыток разбил панорамное окно и залез внутрь здания. Подъёмник-то не работал. Действовал парень на автомате и лишь много дней спустя, размышляя о своём спасении, оценил, насколько же ему повезло. Стёкла в небоскрёбах было положено ставить специальные ударопрочные, однако здесь кто-то сэкономил, купил некачественный продукт или банально распилил бабки, заменив сертифицированное стекло более дешёвым аналогом.
Целый день Шелкопряд, крадучись, бродил по офисному зданию, заполненному кровожадными монстрами и обезумевшими от страха людьми. Сжимая нож и верный топорик, с которыми никогда не расставался.
Первую тварь, чем-то похожую на уродливого шакала, Тан зарубил, выпрыгнув из темноты, когда та уже стала принюхиваться. Думая о том, что монстры смогут его в дальнейшем учуять, он обильно натёр каждый кусочек своей кожи звериной шкурой. Хоть для этого и пришлось сдерживать тошноту.
Непонятные цветы из кристаллов он собирал, лишь бы убрать источник яркого свечения. В попытке выжить почти потерял себя, растворившись
Какие-то твари казались слишком опасными, и Тан их избегал. Иных уничтожал беспощадно, всегда используя собственную скрытность, тени, обильно лежащие в обесточенном здании, и всевозможные ловушки, призванные отвлечь внимание жертвы.
В какой-то момент с ним вновь заговорило то самое Сопряжение, сообщив, что он выполнил скрытые условия, и может получить золотой класс. Тан Йинг согласился. Так он стал Ткачом теней.
Так он стал Шелкопрядом.
Именно это значил иероглиф, использованный его матерью, для записи имени маленького Тана в свидетельстве о рождении. Очень уж ей нравились пушистые белые бабочки шелкопряды.
Его фамилия — Йинг — означала множество разных вещей: изображение, след, происшествие и даже картина или фотография. Дед рассказывал о знаменитом художнике Эпохи Троецарствия, который нарисовал портрет божественного Гуань-ди. Тогда ещё обычного человека, пусть и великого генерала, Гуань Юя. Именно оттуда, мол, идёт наша фамилия.
Однако сам Тан считал это полной брехнёй. И гораздо ближе к правде ему казалось последнее значение своей фамилии — тень. Потому что невидимой и никому ненужной тенью он жил все эти годы.
После того, как отец помер в завоевательном походе на японских островах, после того как мать слегла от туберкулёза, а её родители-старики ушли от холода и голода, он остался один. Делал всё, чтобы выжить. Влачил довольно жалкое существование назло и наперекор всему.
Вступил в триаду Взлетающего феникса, но и там остался на роли рядового, безымянного солдата. Уж на что Тан тренировался драться, изучая боевые искусства, верно служил и честно выполнял приказы, повышения и почести всё равно обходили его стороной.
Вместе с классом, ему достался и чужеродно выглядящий меч. Прямой, обоюдоострый, способный резать, что угодно. А уж прочность его казалась совершенно нереальной.
Уже к утру следующего дня в город вошли воинские части. Шелкопряд видел их из окна. Без прикрытия тяжёлой техники они пытались выбить захвативших деловой центр монстров. Однако грохот хаотичной стрельбы стих довольно быстро. Со всякой мелочью солдаты справлялись неплохо, но вскоре к ним подтянулись серьёзные ребята.
Пяток крупных монструозных тварей заморозили, сожгли и растерзали все эти сотни доблестных пехотинцев. Те пытались расстрелять противника из винтовок и автоматов. Безуспешно. Даже переносные ракетные комплексы и гранатомёты не брали тех чудовищных ублюдков.
Тан лишь покачал головой, ведь к этому моменту он уже понял, что как раньше больше никогда не будет. С помощью своей новой способности идеально прятаться в тенях, он бродил по небоскрёбу, вырезая новым мечом всех, до кого мог дотянуться. Дважды ему пришлось спасаться бегством.
Одну тварь, схожую с покрытой бронёй лягушкой, клинок всё-таки не смог взять, а вторая, вытянутая, как червь, регенерировала с бешеной скоростью. Шелкопряд предпочёл отступить, нежели бесславно сдохнуть.
В течение недели в городе формировалось подобие коммуны. Выжившие сбивались в группы, пытаясь вместе противостоять ордам монстров. Кто-то баррикадировался на верхних этажах, другие лезли под землю. Смертельная опасность ждала везде.