Шепот
Шрифт:
Долго я не прошла, боль стала сильнее, во рту стоял вкус крови, но я решила, что она всё же не изнутри, а из пораненной зубами щеки и разодранной губы, а голова начала кружится. Я выбрала кусты у высокого дерева, и просто кулем свалилась в них, ноги совсем перестали держать. Сколько я там провалялась, кто ж знает, но когда появилась возможность соображать, я поняла, что надо избавляться от пут. Недолго думая я подползла к дереву и принялась тереть связанные руки о кору, стараясь измочалить верёвку, но, изловчившись ощупать её пальцами, я осознала, что у меня шиш это получится. Руки держал какой-то странный, скользкий материал, обхватывающий моё запястье второй кожей. Всё. Тупик. Где ребята, я не знаю. По идее они
Что делать? Паника бешеной белкой вскочила в душу и радостно взялась распространять это ощущение по всему телу, мозги отказывали, а все конечности тряслись мелкой дрожью. Что делать? Ася соберись! Ты не можешь торчать здесь, тебя найдут и не Ли с ребятами! Превозмогая боль, я встала. «Терпеть!» приказала я себе. Осмотревшись, я радостно поняла, что вообще не представляю, куда надо идти. Солнце стояло в зените, решив не давать мне подсказок, даже тенью. Отлично! Я прикрыла глаза и попыталась всё же сообразить куда же я зашла, ничего не получалась, я осмотрела деревья на предмет меток. И о радость! Обнаружила одну указывающую дорогу к нашему бывшему лагерю, она была старой, почти исчезнувшей, но была. Спасибо Эрик, научил искать их. Так, если дорога к лагерю сзади, то мне как раз вперёд, пока моей не хитрой целью было просто побыстрее и подальше уйти от места скопления врага. С трудом переставляя ноги я побрела между деревьями.
«Зачем этот парень меня связал?» думала я, ковыляя вперёд. На моей памяти Общество никогда не брало заложников или я чего-то не знаю. Зачем им заложники, если они своих раненых не забирают. Значит, им нужны именно рожденные. Для чего? Ну, тут-то как раз просто, для исследования. Выращенные — это мыши для опытов, на них пробуют нововведения, но их беречь нет смысла. Ведь Общество может их наплодить сколько желает. А рожденных мало, их с каждым годом всё меньше и меньше, а особенности строения человеческого мозга раскрыты ещё не до конца.
Размышления отвлекали от боли, но и внимательность была не на высоте. Поэтому когда из-за поворота показалась деревушка, я очень удивилась. Не знала, что так близко есть поселение. Наверное, это то поселение выращенных, о котором мне рассказывали Риши и Герман. Но мороз всё равно пробежал по коже, что с ними сделали солдаты Общества? Да и есть ли там жители? Надо попробовать узнать, да и мне надо избавиться от верёвок. Долго моё везение не продлится. После утреннего взрыва, нас будут искать с особенной тщательностью.
Я, тихо, так мне казалась, проникла на первый попавшийся огород. На улице не было ни души, в доме тоже царила кромешная тишина. Общество прошло здесь беспощадной машиной, ни оставив не единой живой души, даже птички не чирикали. Мёртвое место.
Надо попробовать проникнуть в дом, там должен быть нож или что-то в этом духе, своё оружие я растеряла, когда падала с дерева, а нож, что лежал в кармане был недоступен. Да и надо бы хоть что-то найти на дальнейшую дорогу. Я пошла к двери, прижимаясь спиной к дому и стараясь прислушиваться, но видимо мне всё же было хреново, потому что когда я вглядывалась в стоящие спереди кусты неожиданно, моего плеча кто-то коснулся, я не сдержалась и взвизгнула.
Обернувшись, я была готова увидеть кого угодно не её. Это была немая девчушка,
Она уверенно шла обратно в лес. Я брела за ней, стараясь не терять девочку из вида, но поминутно оглядывалась, нет ли преследователей и вот в очередной раз, взглянув туда, где она только что шла, я никого не обнаружила, был ребёнок и нету. Я застыла как вкопанная, медленно озираясь, куда она делась, откуда-то из глубины вылез страх, о котором я и подзабыла, он пробирался в мою душу охватывая всё своими липкими лапами и заставляя биться в мелком ознобе, когда кажется, что дрожит каждая клеточка. Вдруг моих икр что-то коснулось и быстро потащило, резко дернув куда-то вниз. Я в немом ужасе раскрывала рот, но из него не вырывалось ни звука, вот когда стало жутко страшно, вокруг была темнота, пахло сыростью и землёй, а ещё было очень больно, резь в боку не позволяла дышать, сковывая грудь мёртвой хваткой.
Когда я, наконец, остановилась и смогла вздохнуть, то решилась оглядеться. Я была в каком-то помещении, в котором были только каменные стены, тускло мерцающие лампы на полу и люди. Их было человек десять, и все они столпились вокруг, заглядывая мне в лицо и силясь понять в себе ли я, среди них была и та девочка.
— Где я? — ели слышно просипела я, совладав с болью и страхом.
— Сейчас это подземное убежище. Что здесь было раньше неизвестно. Похоже, это часть строения, оставшаяся с ещё довоенных времен, — ответил мне пожилой мужчина, с окладистой бородой. В темноте я с трудом видела его лицо, но голос точно был незнаком.
— Кто вы?
— Мы, жители поселения, в котором тебя нашла Мари. А вот кто ты? — девочка, по всей вероятности её-то и звали Мари, принялась активно махать и тыкать пальцем то в себя, то в меня.
— Ах вот как тебя зовут, — я с трудом выдавила улыбку, потому что говорить было тоже нелегко, при каждом вздохе бок напоминал о себе, — мы были с ней в одном лагере.
— Ты повстанец? Тебя прислали нас защищать? — посыпались вопросы. О да! Конечно, защищать, я разогнуться не могу, связана, а буду вас защищать.
— Это хорошо, что тебя прислали нам на защиту, но где другие? — спокойно поинтересовался пожилой мужчина, по всей вероятности он был у них главный, — и почему так поздно? Ваших Общество давно убило, и всех наших соседей, кто не успел спастись. Мы уже давно здесь.
— Вы вообще в курсе, что происходит? — выдохнула я и повела плечами, они жутко немели.
— Ну да. На нас напало Общество…
— Так, давайте начнём с самого простого, — просипела я, поняв, что самое главное для этого человека это он и его соплеменники, — у кого-нибудь есть нож? — Мари мгновенно оказалась рядом со мной вытащив из-за пояса одного из стоящих увесистый кухонный нож, — отлично, мои руки что-то связывает, разрежь это, пожалуйста.
Девчушка зашебуршилась за спиной, пара секунд и я, наконец, смогла пошевелить кистями. Опираясь на освобожденные руки, я кое-как села. Что же с ними делать? Вести куда-то? Куда? Вести в поселение, так Тэкео их выпрет, наверное, да и не пройдут они через кордоны, я попыталась глубоко вздохнуть, тут же осознав глубину ошибочности этого действия, бок заболел с удвоенной силой. Пока я размышляла все десять человек стояли, уставившись на меня.
— Я не могу защищать вас, я даже не знаю, куда вас отвести, чтобы вы были в безопасности. Повстанцы сейчас находятся в кольце Общества и вам туда не пройти, — я помолчала, — я даже не уверена, что сама смогу туда добраться, — ещё одна попытка вздохнуть напомнила мне о том, что неплохо бы, чтоб меня осмотрел доктор, — а врача среди вас не? — скорее для проформы поинтересовалась я.