Шёпот яда

 Перевод выполнен командой форума «Долина Теней» (shadowdale.ru), посвящённого переводам художественной и игровой литературы по сеттингу Dungeons&Dragons“ForgottenRealms”. Перевод выполнен на некоммерческой основе и не предназначен для продажи.

Переводчик: PyPPen

Русская обложка: Rogi

Вёрстка и форматирование: nikola26

Спонсоры перевода: VyachyNOS,

Алексей Кузьмин, goddest

Если во время чтения Вы обнаружили какие-то огрехи, замечания, стилистические неточности, то прошу отписать о них на shadowdale.ru.

Регистрируйтесь на нашем сайте abeir-toril.ru и форуме shadowdale.ru — новые книги вас будут ждать только там.

Спасибо!

Я Бог

Я, Чазар, нарекаю себя Героем Войны Чессенты.

Как всегда было и будет, я вернулся тогда, когда был нужен вам больше всего. Грядет война. Враги, преисполненные ненависти и зависти, угрожают Чессенте со всех сторон. Но не бойтесь. Если я поведу вас, то вы вырежете всех их до единого.

Но месть и победа - дело завтрашнего дня. Сейчас перед нами стоят другие вопросы.

Я сказал вам, что приду к своим людям в час отчаянной нужды. Но как мне узнать, что я нужен вам? Услышать ваши молитвы. На протяжении столетий многие считали меня Богом, и теперь мне льстит, что все знают правду.

И вы будете поклоняться мне. 

19 Миртула, Год Извечного (1479 по ЛД)

– По-вашему, это мудро?
– Спросил Ананта.

Шурша хвостом по полу пещеры, удивленный Бримстоун развернулся. Хоть комната и была просторной, Ананта, с ее крепким чешуйчатым телом, завёрнутым в серый плащ, и посохом из черного дерева в руке, стояла у стены. Выполняя свои обязанности стража Драковира, она, научилась оставлять вирмам место, чтобы они случайно не наступили на нее.

– Почему же, Ананта, - сказал Бримстоун.
– Я не думал, что тебе есть до этого дело.

Ответом Бримстоуну были лишь слегка обнаженные клыки в сочетании с подергиванием небольших отростков по бокам ящероподобной головы. Выражения лиц новых странных существ, называемых драконорожденными, имели много общего с выражениями лиц настоящих драконов.

– Господин Скалнедир приказал мне присмотреть за вами, - ответила Ананта, - что я и делаю.

В объяснении не было теплоты. И все же Бримстоуну было приятно думать, что Ананта, по крайней мере, привыкает к нему. Учитывая его вампиризм, это, вероятно, то, чего он и ожидал.

– Что ж, - сказал он, - отвечая на твой вопрос - я выжил в первый раз, и даже если магия будет вести себя так же плохо сегодня вечером, полагаю, я смогу выдержать и теперь. Но нам

не стоит беспокоиться, что это произойдёт - я очень компетентный прорицатель, даже если ты пока, глядя на мои действия, не можешь сказать так.

– Да, милорд.
– Сказал Ананта.

Бримстоун снова повернулся к бассейну, если кто-то мог удостоить его этим словом. На самом деле это была, скорее, неглубокая лужа в небольшом углублении в полу. Зеркало или хрустальный шар, возможно, подошли бы ему больше, но тогда потребовалось бы время, чтобы доставить их на остров, парящий высоко в небе дикими просторами, известными как Великий Дикий Лес.

Он уставился в воду, сосредоточив на ней свою волю. Дракон шептал заклинания, которые одновременно концентрировали мистическую энергию и помогали ему приобрести нужную восприимчивость.

Со временем, вокруг ничего не осталось, кроме бассейна и желания Бримстоуна увидеть то, что он может ему показать. Затем поверхность воды стала серой, а внутри засверкали красные искры. Затем бассейн покрылся рябью, из-за чего выглядел, как его дымное дыхание Бримстоуна, струящееся из его пасти.

Вода сглаживалась и очищалась, превращаясь в подобие оконного проема в глубокой каменистой чаше, на поверхность которой выходят неровные вершины и утёсы, будто кончики сломанной короны. Десятки драконов сидят на уступах и выступах, а их чешуя сверкает в свете звезд. Бримстоун смотрел на них с того же верхнего выступа, который он занимал, когда собрание происходило на самом деле.

Он уставился на что-то вроде пустого балкона. Он знал, что на самом деле это не так, и через мгновение там появились две тени, обрамленные арочным отверстием, ведущим в лабиринт проходов, пронизывающих скалу. Было невозможно сказать, были ли они призраками или духами живых людей, временно покинувших свои тела. Невозможно разглядеть и их нечеткие, колеблющиеся черты лица.

Когда событие происходило, Бримстоун напал на призраков, и они сбежали. Сейчас же он просто смотрел, шептал командные слова и желал, чтобы черты призраков прояснились.

Более крупная из двух фигур превратилась в человека, который, вероятно, был хорошо сложен. Оружие в его раках - это посох. Нет, копье.

Его товарищ…

Видение взорвалось ярким светом и жаром. Опаленный и ослепленный Бримстоун отпрянул, а лужа, к счастью, снова превратилась в лужу.

– Что это было?
– Прорычал низкий голос.

Пораженный Бримстоун обернулся и увидел новоприбывшего. Аласклербанбастос заполнил проход между этой пещерой и следующей. Возможно, Великий Костяной Змей не хотел проходить весь путь, потому что боялся, что его скелетные крылья зацепятся за стены пещеры и поцарапаются.

Бримстоун ненавидел, когда к нему подкрадывались. Он должен был подкрадываться. И особенно несправедливым казалось то, что что-то столь крупное, как Аласклербанбастос, могло это сделать. Почему все эти голые кости не звенели друг об друга?

Разочарованный неудачей прорицания, измученный ожогами на лице и шее, Бримстоун был вынужден напрячься, чтобы сохранять вежливость и помнить, что теперь у него не было особых причин ненавидеть драколичей. Он мог положить конец этой неприязни так же, как положил конец Саммастеру, создавшему драконов-нежить.