Шепот во мраке
Шрифт:
Прежде мне не доводилось слышать ничего похожего на этот шепот; несмотря на странную неподвижность прикрытых усами губ говорившего, в этих тихих звуках присутствовали скрытая сила и раскатистость, отнюдь не характерные для хрипов страдающего астмой человека. Я без труда разбирал сказанное, даже находясь на другом конце комнаты, а раза два мне показалось, что этот зычный шепот был порожден не столько слабостью, сколько умышленным приглушением голоса. Но тогда с какой целью? Этого я понять не мог. Но я с самого начала уловил в этом шепоте тревожащие нотки. Теперь, когда я принялся размышлять, в чем тут дело, я решил, что причина заключается в каком-то подсознательном узнавании – как и в случае с голосом Нойза, оттого-то и показавшимся мне зловещим. Но с чем ассоциировался у меня шепот Эйкли, я так и не
Ясно было только одно: еще на одну ночь я здесь не останусь. Мой исследовательский пыл угас, подавленный страхом и отвращением, и единственное, чего я желал, было вырваться из этой паутины мрака и чудовищных открытий. Я узнал более чем достаточно. Возможно, взаимосвязь космических миров и впрямь существует – но для обыкновенного человека подобная истина просто невыносима. Дьявольские силы как будто окружили меня со всех сторон, сковав все мои ощущения. Ни о каком сне не может быть и речи, решил я и потому, погасив лампу, бросился на кровать не раздеваясь. Глупо, конечно, но тем не менее я приготовился к отражению неведомой опасности: в правой руке я сжимал привезенный с собой револьвер, а в левой держал карманный фонарик. Снизу не доносилось ни звука; там, в темноте, неподвижно, словно задеревенелый труп, сидел хозяин усадьбы.
Где-то неподалеку тикали часы, и моя душа отозвалась на этот естественный звук человеческого жилья тихой благодарностью. Однако он же напомнил мне о еще одном тревожном факте – отсутствии в округе всякой живности. В том, что домашних животных не было, я уже убедился; но теперь оказалось, что и привычного шума, с каким блуждают в лесу ночные звери, тоже нет. Эту неестественную – космическую – тишину нарушало лишь зловещее журчание далеких невидимых ручьев. Что за непостижимая внеземная напасть одолевала эти края? Из преданий мне было известно, что ни собаки, ни другие земные животные на дух не выносят пришельцев; и тут же я снова вспомнил о свежих следах на дороге. К чему это все приведет?
VIII
Сколько длилась полудрема, в которую я незаметно для себя погрузился, и что из последующего было реальностью, а что – наваждением, мне и по сей день трудно сказать. Знаю только, что в какой-то момент я очнулся и кое-что услышал и увидел. «Ну и что из того? – наверняка возразит читатель. – А может, вовсе и не очнулся, и тогда все происшедшее было всего лишь сном. Сном – до последней минуты!» Той самой минуты, когда я бросился прочь из дома, кое-как добрался до гаража, где накануне приметил старенький «форд», и, оседлав это допотопное средство передвижения, помчался, не разбирая дороги, по горным краям – этому адскому пристанищу духов. Уже и не помню, как после многочасовой гонки по ухабистому, извилистому лабиринту дороги, петлявшей в окружении грозно стоящих лесов, я влетел в незнакомый мне городишко, оказавшийся на поверку Таунсендом.
Разумеется, читатель имеет полное право полагать, что и фотоснимки, и граммофонные записи, и речи из механических устройств с цилиндрами, и все остальные подобные доказательства являются не чем иным, как чистой воды обманом – розыгрышем исчезнувшего Генри Эйкли. Кое-кто даже добавит, что Эйкли, мол, сговорился с такими же, как он, сумасбродами сыграть со мной глупую и поистине изуверскую шутку – это его стараниями была выкрадена посылка в Кине, он же с помощью Нойза состряпал жуткую запись на фонографе. Тем не менее полиции до сих пор не удалось выяснить, кто такой этот Нойз. Никто из местных жителей – соседей Эйкли – не знает этого человека, хотя он, должно быть, часто наведывался сюда. Жаль, что я не обратил внимания на номер его машины – впрочем, если разобраться, то, может быть, так даже лучше. Ведь что бы мне ни говорили и что бы я порой сам себе ни говорил, для меня ясно одно: там, среди малоизученных гор, скрываются отвратительные космические пришельцы, которые пользуются услугами засланных в наше общество осведомителей и агентов. Уберечь меня впредь от этих существ и их агентов – вот единственное, о чем я молю теперь судьбу.
Когда поднятый по моей исступленной тревоге отряд блюстителей порядка прибыл на место происшествия, хозяин усадьбы уже бесследно исчез. В углу кабинета, около кресла, валялся его просторный домашний халат, желтый шарф и скрывавшие ноги бинты;
После бегства с усадьбы я пробыл в Братлборо еще неделю, беседуя со всеми, кто хотя бы немного знал Эйкли; из их ответов я понял, что вся эта история отнюдь не является причудливым сновидением или особого рода наваждением. Странные покупки Эйкли – собаки, снаряжение, реактивы, равно как и история с обрезанными телефонными проводами, были засвидетельствованы очевидцами; при этом все его знакомые и родственники – в том числе и проживающий в Калифорнии сын – согласились, что в оценках происходивших в усадьбе странных событий, которые он время от времени высказывал, чувствовалась безусловная закономерность. Почтенные городские жители считали его сумасшедшим, а все его свидетельства и вещественные доказательства – банальными фальшивками, допуская при этом возможность наличия у него не менее сумасбродных помощников; однако народ попроще, из сельских мест, подтверждал все, что рассказывал Эйкли, вплоть до мельчайших подробностей. Кое-кому из фермеров он показывал фотоснимки и черный камень, а также давал послушать запись. Все эти люди как один заявили, что следы и жужжащий голос как две капли воды походили на их описания в древних преданиях.
Кроме того, они сообщили, что после того, как Эйкли нашел черный камень, около его усадьбы все чаще стали наблюдаться странные явления и раздаваться странные звуки. Люди стали обходить стороной это место: в последнее время туда наведывались лишь почтальон да те, кого не так-то просто взять на испуг. Как Черная, так и Круглая гора слыли пристанищем духов, а потому мне не удалось найти ни одного человека, углублявшегося в те места. Опрошенные мною рассказали о нескольких вполне реальных случаях исчезновения здешних жителей, к числу которых присоединился теперь и бродяга Уолтер Браун, фигурировавший в письмах Эйкли. А один фермер утверждал, что во время наводнения он лично видел тела тех самых диковинных существ в разлившейся Уэст-Ривер, но он говорил так путано, что я не могу считать его надежным свидетелем.
Я покидал Братлборо с твердым намерением никогда больше не возвращаться в Вермонт и был совершенно уверен, что не переменю своего решения. В тех диких горных краях должна находиться база какой-то космической цивилизации – и остатки моих сомнений почти исчезли, когда я прочел сообщение о том, что в космическом пространстве за Нептуном замечена еще одна, девятая планета Солнечной системы [22] , об открытии которой меня предупреждали загадочные существа. Наши астрономы, мало о том подозревая, назвали ее чудовищно точно – «Плутон», что означает «подземное царство» или, если угодно, «ад». Разумеется, я-то знаю, что они открыли не что иное, как погруженный во мрак Юггот, – и всякий раз содрогаюсь, пытаясь докопаться до истины и понять , почему его ужасные обитатели пожелали заявить о существовании своего мира именно в это время. Я тщетно убеждаю себя в том, что это дьявольское отродье не начало постепенно переходить к новому плану действий, пагубному для Земли и ее исконных обитателей.
Однако мне все же следует досказать, чем закончилась та ужасная ночь в усадьбе Эйкли. Итак, я все же забылся тревожным сном – сном, полным бессвязных видений, среди которых мелькали картины каких-то чудовищных ландшафтов. Отчего я проснулся – до сих пор не пойму, но точно знаю, что, когда начались самые жуткие события той ночи, я уже бодрствовал. Первым моим смутным ощущением были чьи-то крадущиеся шаги в коридоре, скрип половиц у двери, приглушенное щелканье замка: кто-то неуклюже возился с запором. Затем шорохи у двери стихли; а дальше я уже не смутно, а совершенно отчетливо услыхал голоса, доносившиеся снизу, из кабинета. Похоже, говоривших было несколько, и они, как я понял, спорили между собой.