Чтение онлайн

– Но твоя семья знаменита, – подчеркнула Алси, не понимая, куда ведет этот разговор.

Думитру невесело улыбнулся:

– Отсюда шпионы и дипломаты, о которых я упомянул вчера вечером. Мы ухитрились сохранить свои земли и свои головы благодаря удачному географическому положению. И достаточно практичны, чтобы только на словах признавать тех, кто в данный момент играет главную роль в этом регионе. – Его лицо его стало суровым, даже сердитым. – Мой дед, увлекшись революционной риторикой, чуть не погубил нас, поверив обещаниям России и отдав все средства грекам, которые подняли восстание, чтобы освободить себя, а не Валахию. Только его смерть во время войны спасла нас. Великие

державы Европы могут попытаться сделать Турцию своей шахматной доской, но будь я проклят, если стану пешкой в их игре.

Алси не нашлась, что на это ответить. Повисла напряженная тишина. Вскоре Волынроский нарушил ее какой-то шуткой и развлекал гостеприимных хозяев байками о своих подвигах, пока не было покончено с фруктами и сыром. Алси с кружащейся от выпитого кларета головой начала обмениваться с Думитру нескромными взглядами и многозначительными улыбками.

– Ах! – наконец воскликнул, взглянув на них, Волынроский. – Понимаю, я тут лишний. Оставляю вас наедине, влюбленные голубки. Мадам, графиня, княгиня, – он склонился к ее руке в экстравагантном поклоне, от которого Алси хихикнула, – я желаю вам доброй ночи и прощаюсь, поскольку утром ваш немилосердный владыка снова отправит меня по делам. – С этим он вышел.

Думитру встал и решительно закрыл за гостем дверь. Повернувшись и перехватив взгляд Алси, он слабо улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ, ее окатило теплой волной, и совсем не от вина.

– Итак, – сказала она с хрипотцой в голосе, – мы одни.

– Снова, – согласился Думитру, сокращая расстояние между ними.

– Наконец-то, – добавила Алси, подняв к нему лицо. Он наклонился поцеловать ее, и в последнюю секунду перед тем, как губы их встретились, она прошептала: – Я рада.

Она подразумевала под этим гораздо большее, чем то, о чем могла мечтать всего лишь два дня назад.

Две недели спустя Алси была гораздо больше довольна жизнью, чем ожидала, Постепенно она втянулась в рутину дел и приспособилась к графику жизни хозяина Северинора. Она просыпалась с Думитру на рассвете, хотя часто они проводили в постели еще полтора часа, потом вместе завтракали и расставались до обеда. Думитру занимался бесконечными делами, а Алси возвращалась к своим книгам и переписке.

Главной и мучительной ее задачей было составить письмо родителям, объяснить, что произошло, и постараться убедить их, что она счастлива. Алси была уверена, что мать ее поймет, а отец будет ошеломлен, но вскоре простит ее, потому что она променяла барона на графа и князя.

Она также написала друзьям, родственникам, математикам и философам, с которыми переписывалась, сообщив, что письма для нее нужно направлять в Вену, там капитан корабля будет забирать их и доставлять в Оршову, а уж оттуда их два раза в месяц будут привозить в замок Северинор. Изоляция – это единственное, что не удовлетворяло ее в новой жизни, поскольку она привыкла не отставать от того, что происходит в мире, в жизни родственников, в поле ее интересов.

Написать Гретхен Роут было почти столь же трудно, как составить письмо родителям, поскольку Алси очень скучала по старой гувернантке, они давно стали закадычными подругами. Единственный, кто отсутствовал в перечне ее адресатов, – это Эзикьел Макгрегор, которому она начала писать в детстве и, откровенно пренебрегая приличиями, продолжала это делать, будучи взрослой девушкой. Комизм ситуации не укрылся от Алси: теперь, став замужней дамой, она могла писать холостяку, не нарушая этикета, но не могла заставить себя это сделать. Не могла после и последней встречи, которая закончилась

скверно: Алси была в ярости, считала, что ее предали, и с радостью ухватилась за сомнительное предложение отца найти ей мужа на континенте.

В дополнение к обычным своим занятиям Алси начала изучать валашский язык под руководством отца Алексия и пользовалась любой возможностью попрактиковаться в нем с местными жителями, которых, казалось, удивляло, что такая замечательная леди на первых порах с трудом могла попросить чашку чаю.

Думитру всегда возвращался к обеду, обедали они вдвоем, поскольку Петро Волынроский исчез так же быстро, как появился, – по делам, сообщил Думитру, не вдаваясь в подробности. Алси ждала этих коротких встреч, чтобы на досуге поговорить с Думитру, хотя скоро поняла, что, несмотря на краткий всплеск интереса к математике, он был равнодушен к ее научным изысканиям. Тогда она заводила разговор о ремонте, о солнечном уголке двора, где на следующий год хотела устроить розарий, о своих надеждах изучить валашский язык, об очередных стычках горничной Селесты с его камердинером Гийомом. А Думитру говорил о своей земле, о людях, эта тема целиком занимала его ум. Алси много узнала об образе жизни людей, живущих во владениях Думитру, о сельском хозяйстве, о пастбищах. Выяснив, что все крестьяне неграмотны, она стала неустанным сторонником их образования и даже сумела убедить Думитру, что умение читать и писать не помешает и крестьянским девушкам.

Думитру – дитя двух разных миров, как постепенно узнавала Алси, – был непоследователен и полон противоречий. В нем уживались ценности восточного общества, на которых он вырос, и стремление к западному либерализму и прогрессу. Казалось, эти два мира существуют в нем отдельно друг от друга, не смешиваясь, словно от их соприкосновения произойдет грандиозный взрыв. В силу двойственности натуры Думитру с пониманием относился к занятиям и увлечениям Алси, но в то же время спорил с тем, что крестьянским женщинам нужно знать что-то помимо того, как растить детей, угождать мужьям, содержать в порядке дом и огород. В такие моменты Алси, скрывая досаду, старалась быть еще более рассудительной и убедительной, чтобы постепенно склонить его к своей точке зрения. Она получила лучшего мужаи лучшую жизнь, чем заслуживала, говорила она себе. Конечно, она счастлива. Как может быть иначе?

Дважды за эти две недели у них были гости. Сначала с визитом явилась боярская чета под предлогом повидать молодую жену графа, а на самом деле, решила Алси, на дармовщину пообедать. Они явно бедны, но скорее умерли бы с голоду, чем отказались от привычного стиля жизни. Они ездили в дребезжащей старой карете, запряженной четырьмя тощими клячами, в сопровождении шести слуг. Платья жены были сшиты по последней парижской моде, но из дешевой ткани. Визитеры явно намеревались прогостить столько, сколько их будут терпеть, но Алси сразу же невзлюбила их за претенциозность и заносчивость. Думитру они всегда утомляли, и после того как гости провели в Севериноре одну ночь, он откровенно намекнул им, что пора собираться домой.

– Если бы они знали, что мой отец своим трудом зарабатывает на жизнь, не сомневаюсь, они бы плюнули в меня, – сказала Алси после их отъезда.

– Исключительно потому, что их сын не женился на тебе раньше меня, – рассмеялся Думитру.

Другой гость заинтересовал Алси гораздо больше, но, к несчастью, ей не удалось с ним пообщаться. Думитру коротко и неохотно представил его, на этом разговор и закончился.

На одиннадцатый день после свадьбы Думитру и Алси, вернувшись после верховой поездки, увидели на конюшенном дворе только что прибывшего путешественника.