Чтение онлайн

Но интуиция подсказывала, что без пазлов не обойтись. Вот так сразу он ее не подпустит к своему хрупкому и драгоценному внутреннему миру.

Карен сползла с кровати и устроилась на полу. Ясное дело, заниматься приведением хаоса в гармонию лучше на твердой поверхности. Гармонии нужна опора.

Тим принес четыре больших коробки с головоломками. На одной картинке изображался огромный многомачтовый парусник в лазурном море, на другой — средневековый замок с изящными, будто игрушечными,

башенками. На третьей — дракон с расправленными крыльями, извергающий пламя. На четвертой — рыцарь в полном боевом облачении.

— Это перед турниром, — пояснил Тим.

— Он тебе нравится больше всего?

— Да. Я хочу вырасти таким же.

— Большим и сильным?

— Да. И красивым. И побеждать зло.

— Здорово. Пусть у тебя получится. Только есть проблема: я никогда ни с кем не собирала головоломки. Не представляю, как можно делать это в четыре руки.

— Тогда давай кто быстрее?

— Давай!

Карен бессовестно опередила Тима. Интуиция говорила, что простые приемы типа поддавков с ним тоже не сработают: сочтет за лицемерие или обидится. Она оказалась права: он вошел в азарт, кипятился, но, понимая, что все честно, возражений не имел.

Она получала истинное удовольствие от этого нехитрого занятия. Ей так давно не хотелось собирать головоломки, а теперь…

И она никогда раньше не играла с детьми. Странно. Это же так интересно!

— А ты собираешься за папу замуж? — вдруг поинтересовался Тим. — Ты не думай, я просто спрашиваю.

Карен на секунду забыла дышать.

Он смотрел на нее вопросительно, не требовательно, не умоляюще, не враждебно. Но было видно, что ее ответ для него очень важен.

— Мы знакомы совсем недавно и еще не разговаривали об этом, — медленно, взвешенно проговорила Карен.

— Но вообще ты была бы не против? — продолжал допытываться Тим.

Карен вздохнула. Заговорщически огляделась по сторонам: мол, некому ли подслушать. Приложила ладонь ко рту и шепнула:

— Ну, если честно, то, наверное, не против… Только это большая тайна!

Тим кивнул. Очень серьезно сказал:

— Я так и предполагал. — И добавил, тоже шепотом: — Не бойся, я никому не скажу.

Карен потрепала его по волосам. На какое-то мгновение ей показалось, что он испугается и отпрянет. Но нет — он улыбнулся в ответ на ласку, и улыбнулся благодарно.

— А о чем разговаривают папа и бабушка? — полюбопытствовала Карен.

«О том, что ты ему не пара, — напомнил внутренний голос. — О чем же еще?»

— О тебе. Бабушка думает, что ты ненастоящая.

— То есть как это? — Такого поворота дел Карен совершенно не ожидала. Ведь миссис Рэндом вроде бы совершенно нормальная женщина…

— Ну, она решила, что папа тебя

специально привез, чтобы ее успокоить, а так ты вовсе и не… его девушка.

— А такое было? — поразилась Карен.

— Ну не то чтобы… Ну, в общем, да. Ты лучше у них спроси, а то я расскажу, а они рассердятся. Я и так, наверное, рассказал слишком много. — Тим заметно расстроился, ощутив ответственность за свой длинный язык.

— Не переживай, я тебя не выдам. Я как-нибудь аккуратненько узнаю, — успокоила она мальчугана. С каждой минутой он нравился ей все больше и больше.

— Хорошо, — кивнул Тим. — И вот еще что… На всякий случай… ну, я тоже не против.

Тим убежал раньше, чем Карен сообразила, о чем он. Она хихикнула. Осталось только поймать и уговорить Йена…

Безумно хотелось спать. Еще больше хотелось спуститься вниз и послушать, о чем говорят Йен и его мать. Ненастоящая… Ха! Как бы не так!

Карен долго уговаривала себя: мол, подслушивать гадко, низко и некрасиво. И вообще не занятие для взрослой барышни. Страшно представить, что о ней подумают, если узнают…

С Йеном она столкнулась на пороге комнаты.

— Карен, а где твои туфли? — изумился он.

Он выглядел уставшим, но очень спокойным. Как скала на линии прибоя. Скалы ведь тоже устают под непрерывными ударами волн, больших и маленьких…

— Ой, прости, они оказались не очень удобными, ноги ноют страшно…

— В шкафу есть комнатные тапочки.

— Нет, спасибо, я люблю ходить босиком.

— Не знал.

Она, как могла натурально, пожала плечами.

— Ну ты многого не успел обо мне узнать.

— И ты, Брут! — простонал Йен.

— Что такое?

— Моя мать говорит точь-в-точь как ты.

— А ты говорил с ней обо мне?

— Да. Тебе это неприятно? Не волнуйся, я говорил только хорошее. Даже не упомянул обстоятельства нашего знакомства!

— А она?

— Что она?

— Она вряд ли говорила про меня хорошо, — вздохнула Карен.

— С чего ты взяла? Ты образованная, воспитанная, обаятельная девушка. Она ничего против тебя не имеет. Просто волнуется за меня. Она же мать…

— А из-за чего она волнуется?

— Хочет знать, серьезно ли это у нас. Ей кажется, что за месяц ничего серьезного построить нельзя.

Вот оно как… «Ненастоящая».

— А тебе? Тебе так не кажется? — Карен внимательно следила за каждым движением мускулов на его лице.

Йен лукаво улыбнулся и привлек ее к себе:

— Тебе нужны доказательства?

— Нет. — Карен хотела добавить, что ей нужны не доказательства, только три слова, три простых коротких слова. «Любовь должна говорить». Она не помнила, чьи это слова.