Шелковый рай

— Вы успели все зафиксировать? — Ухоженная женщина с экрана смотрела на меня с вежливым интересом.

Я кивнула и постаралась, чтобы моя ответная улыбка не выглядела откровенно замученной. Переговоры с представительницей будущего поставщика длились почти пять часов. Все осложнялось тем, что Эренсия была закрытой планетой и категорически отказывалась иметь дело с компаниями, во главе которых стояли мужчины. Да и вести переговоры с мужчинами считали ниже собственного достоинства.

— Отлично! Тогда, с вашего позволения, я прощаюсь до завтра. Наши планы не меняются?

Моя улыбка стала еще ярче и по-настоящему радостнее. Завтра претворятся в жизнь все мои планы,

исполнятся все папины самые заветные мечты. Завтра настанет день моего триумфа!

— Нет-нет! Все без изменений! Конференция по подписанию контракта состоится завтра в десять утра по всеобщему времени.

Женщина благосклонно и удовлетворенно мне улыбнулась:

— Это просто великолепно! И такая жалость, Энжелин, что вы не можете лично посетить нашу планету для подписания договоров.

Я постаралась принять чуточку смущенный вид:

— Простите, эрна Алиарна, но мне не удалось освободить время для полета на Эренсию. Вы, как никто, должны меня понимать — на мужчин полагаться крайне сложно…

— О да! — С жаром подхватила моя собеседница. — Конечно, в некоторых вопросах они чрезвычайно хороши. А в некоторых без них попросту не обойтись. Но бизнес доверять им очень опасно, я вас вполне понимаю. Но все же надеюсь, что у вас найдется время для посещения нашей планеты, чтобы своими глазами увидеть производство шелков. И для этого внесу вас в список персона грата. Вам достаточно будет назвать себя, и любой капитан звездолета, следующего на Эренсию, с радостью возьмет вас на борт!

— О! Вы очень великодушны, эрна Алиарна! Я благодарю вас за такую чудесную возможность, и непременно воспользуюсь ею при первом же удобном случае!

Эренсийка еще раз мне улыбнулась, тепло, почти по-матерински. И распрощалась до завтра. А едва только погас экран, погасла и моя улыбка. И я измученно потерла шею. Почти пятичасовые переговоры — это не шутка! Но я справилась! Что бы там не ворчал Дин.

Кстати, о Дине. Время семь часов вечера, офис давно опустел. И где носит моего блудного жениха? Я так привыкла в последнее время к заботе, которой он окружил меня, что отсутствие жениха моментально почувствовала. Дин привозил меня утром на работу, мотивируя это тем, что так для меня безопаснее, ведь я осталась единственной от некогда большой и дружной семьи. И отвозил меня домой по вечерам, чтобы мне не было слишком уж тоскливо и одиноко.

Машинально схватившись за запястье и не ощутив под пальцами привычного пластика персонального комма, я только спустя пару секунд вспомнила, как сама лично сняла браслет и положила его в сумку, чтобы меня ничто не отвлекало от переговоров с эренсийской стороной. Вот и ответ. Дин наверняка звонил и не дозвонился. А дверь заблокировал по моему приказу электронный секретарь. Самое неприятное, Дина я не предупреждала о грядущих переговорах. Весь предыдущий месяц я решала вопросы через представителя компании по имени Марьям. И вот сегодня неожиданно на связь вышла сама владелица фабрики по производству шелка, Алиарна эр Дори. Соображать приходилось быстро и на ходу. И возможная обида будущего мужа при этом стояла последней в списке предполагаемых проблем.

Воскресив в памяти яркие голубые глаза и тщательно подстриженные и уложенные светло-русые волосы жениха, я невольно вздохнула. Дин был тщеславен и немного себялюбив. Если он и вправду пытался до меня дозвониться и повсюду наткнулся на электронных секретарей, то будет теперь дуться на меня неделю, наказывая молчанием и отказом от секса. Меня бесила эта сторона его характера.

Допустим, без постели я вполне проживу. Я достаточно спокойно отношусь к этой акробатике. Но вот невозможность нормально решить рабочие вопросы с обиженным женихом, курирующим отделы рекламы, маркетинга и дальнесрочного планирования напрягает. Может, Джеймс прав? И я зря дала Дину свободу и полную власть

в его отделах? Не может операционный директор иметь такую полноту власти. А если еще учесть, что Дин уже не намекает, а почти прямым текстом мне говорит, что после родов я работать не буду, а буду заниматься только домом и ребенком, оставив фирму отца ему… Раздраженно выудив из сумки комм, я вывела его из спящего режима и нацепила на положенное место — запястье левой руки. Заодно проверила электронного секретаря. Дин не звонил. А вот это уже было странно. Неужели тоже заработался в своем кабинете? Нагрузка, конечно, у нас в последнее время ввиду предполагаемого заключения контракта возросла сильно. И почти все служащие стали на пол часа-час задерживаться после окончания официального рабочего дня. Может, из-за меня он до сих пор сидит у себя в кабинете?

По давней привычке, вбитой в меня еще папой, на ночь я все убрала в сейф: документы на пластиковых носителях и на электронных, папки, подборки и прочий так необходимый в моем деле мусор. Ненавижу бюрократию! Но без нее, к сожалению, никак. А как представлю, что меня ждет при регистрации контракта о партнерстве с Эренсией, меня передергивает, словно в жутком сне.

Закинув в сейф последнюю папку, я, совершенно неожиданно даже для самой себя, отправила электронный ключ, дающий полный доступ ко всей системе фирмы, себе в сумочку. Зачем? Я и сама не знала. Но постояв минуту у открытого сейфа и глядя на его темное нутро, я вдруг взяла и сменила шифр. А после, с чувством выполненного долга захлопнула тяжелую несгораемую дверцу. Теперь кроме меня документацию не достанет никто. Даже Дин. Не то, чтобы я подозревала в чем-то жениха. Просто я сейчас окончательно приняла решение: так, как хочет Дин, не будет. В наше время после рождения ребенка сидеть с ним дома совершенно необязательно. Так что и нечего Дину привыкать к власти. Фирма моя. Папа оставил ее мне.

Накатила горечь. Как всегда, когда я вспоминала об ушедших родственниках. И как всегда привычно, я отогнала непрошенную боль. Папы больше нет. И брата тоже. Как и дяди с семьей. Я осталась одна. Если не считать Дина. И к этому тоже нужно привыкать. Привыкать быть сильной и самостоятельной. Я с нежностью оглянулась на стоящую на краю стола фотографию. Папочка, как же мне тебя не хватает! Словно наяву я услышала голос отца: «Энжелин, ты обязана быть сильной и умной! У тебя нет права пасовать перед трудностями! Теперь будущее Рая зависит только от тебя!»

??????????????????????????

Перед тем, как окончательно покинуть офис, я все же решила зайти к Дину. Если он там и дуется, то лучше все решить сегодня и сейчас. Потому что завтра подписание контракта, и мне точно будет не до него. Дина и так злило, что «бабская планета» отказывается иметь дело с ним и требует только меня. Так что лучше не доводить дело до крайностей. Не знаю, как он собирался отправить меня домой присматривать за ребенком, если у нас такой партнер?

В коридорах дремала тишина. Все уже разошлись по домам. И меня охватило сомнение: а что, если я зря придумываю за Дина обиды? Мало ли что могло случится, может ему пришлось срочно уехать. Позже позвонит и все пояснит.

Для полной очистки совести, так сказать, уже перед самой дверью его кабинета я набрала на комме номер жениха. И запнулась на ровном месте. У Дина было весьма оригинальное звуковое сопровождение входящего вызова — выстрел старинного пистолета. Когда-то он меня им перепугал до седых волос, хоть я и блондинка. И вот теперь этот выстрел грохнул за закрытой дверью. Значит, все же жених задержался в офисе.

— Энжи, милая, — голос Дина был приглушенным, он почти шептал в микрофон комма. — Прости, я вынужден был уйти на деловую встречу и не смог предупредить тебя. Все так быстро решилось, а ты как раз была в переговорах. Возьми такси. Я позвоню сразу, как освобожусь. Целую, родная.