Чтение онлайн

— Петра заявила права на свою долю наследства. Большую долю. Мы считали, что заинтересованы только Ларс и Линн, но забыли про Мартина. Ему совсем не нужна еще одна совладелица замка.

— Но почему не убили, а столько времени насиловали? — Фрида даже поежилась, вспомнив шрамы Петры.

— Мы же не знаем, какие отношения у Торстейна и Петры, может, они были любовниками? Петра мазохистка, ее и Адлер мучил тоже. Может, она сознательно отправилась к Торстейну по зову страсти, так сказать? А потом все не так пошло.

И

снова Фрида ежилась. Хорошо, что Вангеру в голову не приходит, что она тоже занималась этим. Откуда Фриде знать, что Вангеру об их отношениях с Густавом все известно, нет, конечно, Густав не делился подробностями использования вибраторов или способом вынудить Фриду сделать минет, но о характере самих отношений, как и о том, что они прерваны, Даг знал.

Фриде не до Дага, у того есть своя Агнесс. Фрида решила для себя: все, больше никакого садомазо, только ванильный секс! Только вот с кем?

Она постаралась отогнать мешающие работе мысли о сексе, но те упорно лезли в голову. А еще возвращалась мысль о том, что задержка критических дней уже перевалила за четвертую неделю. Что это?

Нет-нет, лучше не думать! Все хорошо, у нее все прекрасно безо всяких Густавов. Жила же раньше, и дальше проживет.

Картина, кажется, сложилась.

Кевин все же поинтересовался:

— Чего это Мартин у Торстейна на побегушках-то? Он же достаточно богат, зачем ему этот урод?

Фрида внимательно смотрела на экран, куда были выведены две фотографии Мартина и Торстейна, пытаясь понять, что их могло связывать, ну, кроме невольного пребывания на одном острове.

— Чем-то обязан Мартин Торстейну.

— Угу, или Торстейн полезен Мартину, — хмыкнул Вангер, — но Мартина надо брать наверняка, только имея все доказательства. У него адвокат ушлый, я уже однажды арестовывал Мартина, имея в руках неопровержимые доказательства. Но этот Ян Нильсен сумел убедить суд, что отпечатки на месте преступления оказались случайно, его клиента с кем-то спутали, машиной и барахлом воспользовались и так далее. Только с поличным и лучше прямо на месте преступления! Иначе выскользнет, как угорь.

Фрида вздохнула, складывая исписанную бумагу в стопку:

— Но место преступления — это Скарпё или дом Юханссонов. Даже если мы устроим очную ставку им с Карлом Сайрусом, Мартин скажет, что всего лишь испугался и украл катер. Привязать его к убийству хозяина катера будет трудно.

— Придется подождать, а лучше всего поймать Торстейна, чтобы они друг друга сдали, спасая свои шкуры.

— Хуже нет, когда знаешь, кто преступник, но не можешь убедить в этом суд! — Глаза Эка горели праведным огнем, словно ему ежедневно приходилось спорить с правосудием.

— Суд, Кевин, не надо убеждать, мы должны предоставить не убеждение, а неопровержимые улики, такие, чтобы никакой Ян Нильсен не смог заболтать. Потому пока работаем дальше. Ты хоть предупредил консьержа,

чтобы не болтал лишнего?

— Да, — кивнул Кевин, мысленно ругая себя за то, что этого не сделал. Решил сходить еще раз и предупредить.

Фрида и Вангер решили расспросить о Мартине и Торстейне Ларса, но того не было в Стокгольме — увез Линн с Мари, Осе и Свена в Швейцарию и задержался там. Обсуждать такие вопросы по телефону не хотелось, хотя Даг понимал, что, если приспичит, и по телефону поговорит, и самого Ларса вызовет. Слишком многое поставлено на кон.

Загадка взаимоотношений между Мартином и Торстейном не разгадывалась, а Фриду серьезно отвлекли личные дела. В ее жизнь вернулся Густав.

Густав не смог сразу последовать совету Ларса помириться с Фридой, потому что тоже улетал по делам в Мадрид. Там, конечно, не скучал, но Фриду и ее тело вспоминал то и дело. Вернувшись, побродил по пустому дому, перебрал оставленные ею вещи, подумал и вдруг отправился к ней домой.

Большой букет роз, куда больший, чем тот, который остался валяться у его крыльца.

Густав не лгал не только ей, и себе тоже, он хотел Фриду, безумно хотел. Правда, хотел не только ее… вернее, не был бы против, если бы она допустила в их жизнь еще кого-то третьего.

Но сейчас предстояло вернуть саму Фриду. Для этого он был согласен даже встать на колени.

Фрида была дома, услышав звонок, она замерла, сердце-вещун сообщило, что это Густав. Линн или кто-то другой предварительно позвонили бы, должна прийти Бритт, но у нее есть ключ, да и дверь никогда не закрывалась. Это мог быть только Густав. А потому, увидев его перед собой, даже не удивилась, хотя удивление старательно изобразила:

— Густав? Откуда ты?

— Я из Мадрида, поездку куда едва не сорвал, потому что безумно хотел тебя все это время. Все мысли были только о том, как бы тебя раздеть.

— Ты просто маньяк! — возмутилась Фрида, осторожно оглядываясь, не слышит ли кто такие речи. Его пришлось впустить в квартиру поскорее, причем не просто в квартиру, а в гостиную, чтобы всему дому не были слышны его откровения.

Густав неожиданно согласился:

— Да. И без тебя мне не обойтись.

— Это почему? — Что-то он подозрительно тихий.

Положила огромный букет роз на стол, но отправиться в кухню за вазой не успела, — Густав притянул к себе, одной рукой сильно прижал, чтобы не отстранилась, второй принялся расстегивать джинсы.

— Потому что ты тоже маньячка и хочешь заняться со мной сексом прямо сейчас.

— Густав, прекрати!

Но уверенности в голосе Фриды не было, скорее звучала просьба поторопиться, потому что она действительно сгорала от желания.

— Когда ты только перестанешь носить всякие глупости вроде нижнего белья?