Чтение онлайн

— Сумел сделать? Или времени не достало? — поинтересовался я.

— Хорошо, что ты появился, Шелест. А то, мне в Москве уж надоело, да и по марухе соскучился, а ты всё не идёшь и не идёшь, — отпив добрый глоток ответил он.

— Ты тут всего-то неделю.

— Так, дурное дело не хитрое, — отмахнулся парень, и потянул из накладного кармана листок бумаги.

Я развернул его, и удовлетворённо кивнул. Масштаб конечно не соблюдён, но рука у карманника твёрдая, и перед моим взором предстали не каракули какие, а вполне понятный план дома, с пояснительными

надписям где что.

— Дом в один этаж, во дворе один пёсик-барбосик, с телка размером. Алёнка, служанка, меня к себе в каморку ночью через него водила, но то он с ней меня не трогал, а без неё точно порвёт.

— Манька-то не заревнует? — с хитринкой покосился я.

— Ты это, Шелест, не надо ей о том знать. Это же для дела надо было, — всполошился парень.

— Что так крепко приворожила? — не смог сдержать я улыбки.

— Хочешь верь, хочешь не верь, а я по ней уже скучаю, — вздохнул парень.

— Отчего не верить, верю конечно. Сколько в доме слуг?

— Служанка, повариха и муж её, на все руки от скуки. Он и по хозяйству, и за конюха.

— Понятно. Что по второму?

— Дьяк тот сейчас в Москве. Ходит в карты играть, в один дом. Сидит там до света. Ездит всегда в карете, с кучером и парой лакеев. Но как по мне, то матёрые боевые холопы.

— Сейчас уже там?

— А где же ему ещё быть. Я тут парочку мальцов подрядил, приглядывают за ним.

— В доме когда спать ложатся? — сжигая бумажку на жировом светильнике, поинтересовался я.

— Через часок угомонятся…

Дом Шешковского располагался пусть и ближе к окраине, но в достаточно приличном районе. И, к слову, даже имел просторный двор, за высоким забором. Ну вот как-то не приживаются на Руси эти лёгкие оградки из штакетника, через который видно всё подворье. В центре, где состоятельные владельцы выставляют на показ своё благополучие, там да, а где поскромнее народ живёт, так и выпячиваться не любит. Вот и Степан Иванович из таких. Скромный, ага.

Бес подошёл к забору чуть в стороне, привлекая к себе пёсика. Тот быстро нарисовался рядом с оградой и начал басовито брехать. Я разогнался и сходу взял высокое препятствие, приземлившись на мягкую траву. Четвероногий сторож тут же меня учуял и бросился в мою сторону. Но теперь уж без пустопорожнего брёха, а с утробным злобным рычанием.

Я выждал немного, подпуская сторожа поближе, и только уверившись, что не промажу, пустил в него «Булавой». Плотный воздушный шар влетел ему точно в лоб, свалив как подрубленного. Тот даже не издал традиционного для собак скулежа. Присев над ним, положил пальцы на затылок и отправил его в нирвану. Он-то и так в отключке, но это другое. Заодно использовал на него «Лекаря», чтобы когда очнётся у него не обнаружились какие-либо повреждения.

Только после этого я проник в дом. Ничего общего с тем, как тыкался впотьмах в жилище Егорова, подручного волхва, Седова. Теперь я имел местный аналог прибора ночного видения. Да чего там, плетение куда лучше технического достижения человеческой мысли.

Следуя плану дома, отпечатавшемуся

в моей голове, я дошёл до спальни, где обнаружил мирно спящую супружескую чету. Это было самое тонкое место моего плана. Сейчас либо всё будет хорошо, либо я вынужден буду убить обоих супругов. Потому как оставлять свидетелей никак нельзя.

Перво-наперво я наложил руку на затылок хозяина дома, выключая самого опасного противника. Затем настал черед его жены. И только после этого облегчённо вздохнул. Когда пройдёт действие плетения, они конечно проснутся, но вряд ли поймут, что с ними произошло. Никаких негативных последствие после этого пришедший в себя не ощущает. Проверено не только на себе, но и на всех одарённых полка, при наложении узоров, и не только.

Перевернув Степана Ивановича на живот, я задрал его ночную рубаху, и положил ему на спину полотенце с дыркой посредине. Подготовил, так сказать, операционное поле. Нужно чтобы не осталось ни капли крови. После чего взрезал кожу на спине в районе груди и сунул в рану пластину амулета. Заживил рану, так, что и следа не осталось, оттёр кровь и вернул дьяка Тайной канцелярии спокойно досыпать.

— Вот так, умник. Я могу убить тебя в любое время, но лучше извлеку из тебя пользу, — не удержавшись, произнёс я над спящим.

Вообще-то, у меня уже давно была мысль подсадить Шешковского на «Поводок». Однако, сдерживался, наверное на тот момент пали ещё не все барьеры. Потом, когда мы сотворили такое с Мехмедом, я вроде и созрел, но опять не судьба. Успенский как раз вышел из под полного моего контроля, и я не имел представления как он отнесётся к подобному.

Но теперь картина изменилась. Не я вывел эту игру на иной уровень, начав обрабатывать не окружение и подручных, а перейдя к непосредственным личностям. М-да. По большому счёту, я получаюсь всё же окружением Марии. Но это в их понимании, а не в моём. Так что, получите полной мерой то, чего хотели.

Дайте срок, я и до царя нашего батюшки доберусь. Только тут мне нужно малость подрасти, так как, чтобы отправить в беспамятство нужно иметь преимущество в рангах. Да и подготовка тут нужна куда более серьёзная. Ничего, дай только срок, Пётр Иванович, который тут Первый получается, я и до тебя доберусь.

М-да. Если только не откажусь от задуманного в последний момент. Стоило только подумать подсадить императору хитрый амулет меня обуяло чувство неправильности и жгучего стыда. Даже не знаю, как оно будет когда реально до дела дойдёт. Может и впрямь рыдать стану.

Когда перебрался через ограду, Бес тут же материализовался передо мной. Вот же! А я даже не заметил. Ладно ещё, когда он ловко чистит карманы зазевавшихся клиентов, но я как бы не ожидал, что он ещё и словно кошка красться умеет.

— Ну как? — поинтересовался он.

— Каком к верху. Нормально всё, — ответил я.

— А зачем ты туда лазил-то?

— Бес.

— Ну интересно же. Поди, не хрен с горы, а дьяк Тайной канцелярии. Да его только этот чин похлеще любой брони защищает, а ты к нему в дом.