"Шёл Майский Дождь..."
Шрифт:
Если жив, здоров останусь, то надолго её запомню, а в церкви свечку обязательно поставлю, и причём самую толстую и самую длинную...."
Все остальные уже давно были внизу, на дне ущелья. Когда Максим наконец-то спустился к ним, всё уже было закончено. Обошлись и без него.... Охотники..., кто стоял, кто сидел рядом с убитым диким кабаном.
Вокруг кабана алела кровь, мужики молча курили....
Кабана расчленили на куски, весом от десяти до пятнадцати килограмм, взвалили по куску себе на плечи и двинулись по ущелью к нижней кошаре, там где оставили УАЗ - 469. Идти надо было по ущелью
Максим знал, что когда они доберутся до кошары и залезут в УАЗик, у него не останется абсолютно никаких сил. И Такое состояние, Максиму очень и очень нравилось, и он при этом, всегда чувствовал себя так, как будто он освободился от вчерашнего дня, от прошлого, и обновлённый, каким-то непонятным для него образом, вновь был готов вступить в завтрашний, наступающий день, в своё будущее.
Максим заметил за собой одну особенность, он видел, что даже занимаясь сексом с женщиной, он занимался им, не ради самого секса..., раз, два..., и в дамках.... Нееет..., он это тоже делал до полного изнеможения и с полной отдачей своих сил.... А их у Максима, на данном этапе его жизни..., было более чем достаточно....
Максим отказался от своей доли мяса кабана-секача и взял себе только его шкуру..., но с клыкам, и очень даже острыми....
= = =
ГЛАВА - 41.
"НЕОТРАЗИМЫЙ "ВОВЧИК". Белокурая "ЖИЗЕЛЬ".
МАКСИМ "СПУГАЛСЯ", Не На ШУТКУ...!"
Как-то раз, в один из предновогодних, холодных декабрьских вечеров, Максим приятно и слегка пошатываясь в такт своим неуверенным шагам и неровностям на дороге, неторопливо двигался по направлению к своему дому. Он сейчас никуда не торопился. Ну а уж домой почему-то..., тем более....
После принятой "на грудь..." изрядной порции армянского коньяка, он чувствовал себя, не то что бы уж очень хорошо..., но всё же, более-менее, не плохо.....
Максим шел по скрипучему белому снегу, расстегнув до конца, свою армейскую шинель.
За два дня до Нового года, небо словно прохудилось. Снег валил из него, почти не переставая. Сугробы были везде и повсюду. На улицах, пешеходных дорожках, и на самих дорогах тоже. Машины, буксуя, не могли подняться даже на небольшие дорожные подъёмы. Прохожие с завидным постоянством поскальзывались, при этом, нелепо и смешно махая руками и вихляясь всем телом, что их совершенно не спасало от падения, в конце концов, с возгласами, "охами" и "ахами", а нередко и с русским забористым "матом...", шлепаясь, приземлялись на скользкую, заснеженную землю.
Коммунальные службы, как всегда, традиционно, не справлялись со своими обязанностями. И как всегда для них, зима опять пришла, совсем неожиданно...!
А белые снежинки, всё кружились и кружились, не взирая ни на что, а уж тем более на какие-то непонятные для них, людские житейские проблемы. И они всё также завораживающе-неуловимо, но почему-то очень холодно и довольно равнодушно искрились в своеобразном конусе света от ярко горящих лампочек на фонарных столбах, и совсем как-то неприметно, неощутимо для глаза, исчезали за границей этого светлого, сияющего, как ночная звезда конуса.
Максим шёл из бара. Он зашёл туда после
Бармена, Вениамина Шульца, Максим знал уже года четыре. Встречался и общался с ним почти регулярно, как правило, по вопросу пития и закуски, а также сплетен о женщинах. Веня был непревзойдённый виртуоз...! Что в плане обслуживания гостей, что в плане потрясающего жонглирования бутылками со спиртным и фужерами в придачу, что в плане убалтывания и "охмуривания" доверчивых девушек. Причём, любых и самых разных. Максиму частенько казалось, что этому уникальному пройдохе-ловеласу Шульцу, в его жизни, ещё ни одна девушка, не ответила отказом. Легендарный Дон Жуан, на его фоне и в сравнении с ним, был и смотрелся бы, как просто самый заурядный, обыкновенный и безнадёжно законченный девственник....
– Привет доблестным и непобедимым Вооружённым Силам...! Что пить будешь, Макс...?
– легко швырнув бутылку под потолок, спросил, приветствуя Максима, неотразимый Веня-ловелас.
– Давай Веня, как всегда начнём с коньяка. А там, как уж сюжет пьесы будет развиваться. А пока коней, дорогой, сильно не гони.
Бутылка, вдоволь накувыркавшись где-то там, наверху, мягко, но очень точно и плотно, с лёгким шлепком, легла в ладонь Шульца.
– Сейчас всё сделаю Макс...!
– деловито бросил он.
Максим, сидя за столиком, цедил сквозь зубы свой коньяк, думал о превратностях своей жизни и одновременно с этим, стараясь делать это незаметно, разглядывал людей находящихся в баре. После недолгого, но пристального изучения гостей, его взгляд остановился на очень яркой и очень броской рыжеволосой красавице, которая сидела за столиком, в компании из пяти, шести человек, молодых девушек и парней.
– Хороша чертовка...!
– просто по привычке, по инерции, без какого-либо прицела на будущее, отметил для себя Максим.
В это время к нему подошёл Шульц. Он сел напротив, и без каких-либо вступлений и предисловий, начал горько сетовать на свою тяжелую и разнесчастную жизнь. Шульц видимо тоже, как и Максим, был ею не вполне доволен....
– Ну "шо-о-о..." за дела творятся Макс...!? Ты мне можешь ответить! А...!? Тут дома с женой, все интимные отношения кверху ногами встали, а ещё здесь эти малолетние "сучки" не дают никакого проходу! И всё это из за них...! Стерв этих! Чтоб им пусто было, и что бы в самый неподходящий момент, у них резинка на трусах порвалась...
– придумал по ходу своих возмущений, очень суровую кару бедный Шульц, для всех, донимающих его постоянно в этой жизни "стерв", и почти торжественно закончил....
– И как у нас в Одессе говорят...
– "Не надо до меня смотреть, как наша Лёля...! Убери свой пристальный оскал...". Ну, ведь сами же лезут под тебя! Как наковальня, под молот! И как тут тебе устоять...!? Попробуй сам! Мне лично, это не по силам...!
– Веня...!? А что правду говорят, что будто бы ты, можешь уговорить лечь с тобой в постель, практически любую женщину...?
– своим вопросом на сетования Шульца, ответил Максим.
– "Уложить" можно и не в постель...! Постель..., это для начинающих романтиков. Хочешь посмотреть и убедиться...?
– коротко, без лишних слов спросил Шульц.
– Да в принципе, не возражаю Вениамин. Интересно всё-таки...! А мы люди любопытные до безобразиев.... Ты только скажи мне, когда, кого и где...?