Чтение онлайн

Вполне возможно, что Шекспир читал это первое разъяснение происхождения его имени. Мы догадываемся об этом не потому, что Кемден излагает здесь легенду о короле Лире. Шекспиру его рассказ уже не был нужен, так как трагедия к тому времени, вероятно, была написана. Зато вполне вероятно, что Шекспир обратил внимание на притчу Менения Агриппы о том, как живот поссорился с другими членами тела. Она была использована Шекспиром в первом акте пьесы, написанной вскоре после этого, — "Кориолан".

В 1606 году Шекспир написал "Макбета". Об условиях возникновения этой трагедии известно сравнительно много.

Труппа "слуг его величества" должна была оправдывать свое название и прославлять царственного покровителя. В 1604-1605 годах на сцене "Глобуса" была поставлена пьеса "Гаури";

в ней изображалось, как незадолго до вступления на английский престол Джеймз, еще в бытность только шотландским королем, счастливо избежал покушения заговорщиков, возглавляемых Гаури. Публика с интересом смотрела "пьесу. Но властям не понравилась уже самая идея — изобразить заговор против короля. Не посмотрели на то, что заговор не удался и что заговорщики осуждались как злодеи, заслуживающие виселицы.

О судьбе пьесы стало известно из сохранившегося письма одного современника, Джона Чемберлена: "Трагедия "Гаури" была дважды полностью сыграна актерами короля при большом стечении народа. То ли из-за того, что тема недостаточно хорошо разработана, то ли потому, что считается недозволенным изображать на сцене монарха при его жизни, высокопоставленные советники (то есть министры. — A. A.), как я слышал, недовольны пьесой, и все считают, что она будет запрещена".

Так и случилось.

С этого времени перед "слугами его величества" стояла необходимость, так сказать, реабилитироваться в глазах короля и министров. Надо было поставить что-нибудь такое, что могло бы понравиться им. Мы уже знаем по истории с пьесой о Томасе Море, что в затруднительных случаях такого рода обращались к Шекспиру. Так произошло и на этот раз.

Шекспир подошел к делу серьезно. Он стал читать историю Шотландии с целью найти в ней подходящий сюжет. Если товарищи по профессии и считали Шекспира "дипломатом", то в данном случае они, пожалуй, ошиблись. Он не нашел ничего лучшего, как инсценировать историю шотландского вельможи, который убил своего короля и захватил его престол.

Нельзя сказать, что Шекспир совсем забыл, для чего нужна была его труппе пьеса на шотландский сюжет. Необходимая норма придворной лести была автором трагедии выполнена. Но сделано это было тонко и со вкусом. Во-первых, так как король считал себя большим знатоком магии и колдовства, ему предоставлялась возможность увидеть на сцене настоящих шотландских ведьм. Во-вторых, в пьесе выведен отдаленный предок Джеймза — шотландский тан 101 Банко. Макбет приказывает убить его. Потом в одном из кошмарных видений, терзающих короля-убийцу, ему является призрак Банко. Следом за ним он видит его потомков:

Иные Со скипетром тройным, с двойной державой 102 .

Тройной скипетр был у Джеймза, как правителя Англии, Шотландии и Ирландии; двойная держава была у него, как у короля Англии и Шотландии. Он первый обладал всеми этими многочисленными знаками королевского величия, которые должны были перейти к его наследникам, — поэтому комплимент не в единственном, а во множественном числе: он относится ко всей последующей династии Стюартов.

Венчал все комплимент совершенно особого рода. Джеймз, веря в божественное происхождение королевской власти, был убежден, что от бога ему дана сила исцелять больных прикосновением своей царственной руки. Шекспир ввел сцену, в которой рассказывается о том, как английский король лечит своих подданных.

Толпа несчастных У двери ждет. Болезнь их, от которой Не

знает средств наука, он врачует — Так укрепил господь его десницу — Одним касаньем рук…

И дальше:

Король творить способен чудеса. Я сам, с тех пор как в Англию приехал, Их наблюдал не раз. Никто не знает, Как небо он о милосердье просит, Но безнадежных, язвами покрытых, Опухших, жалких, стонущих страдальцев, На шею им повесив золотой, Своей молитвою святой спасает, И, говорят, целительная сила В его роду пребудет. Сверх того, Ему ниспослан небом дар провидца, И многое другое подтверждает, Что божья благодать на нем. 103

Когда актеры произносили эти слова, король Джеймз с довольной улыбкой оглядывал зал, чтобы убедиться, все ли поняли, о ком идет речь, и придворные подобострастно кивали головами, шепотом выражая одобрение.

Зная это произведение, мы можем только восхищаться тем, как умудрился драматург ввести в трагедию мотивы, выражающие его отнюдь не подобострастное отношение к королю. Шекспир — "слуга его величества" выполнил заказ своей труппы. Шекспир-гуманист, сказал свое слово о том, какой должна быть высшая власть в государстве. Он представил во весь рост ужасный облик короля-деспота, каким является Макбет. Не ограничившись этим, в той самой сцене, где он сказал все, что полагалось о короле, осененном "божьей благодатью", Шекспир высказал свое мнение о том, каким должен быть тот, кому вручено право жизни и смерти в стране.

Напомним этот эпизод.

После убийства короля Дункана его сын Малькольм бежал в Англию. Затем, спасаясь от преследования кровожадного Макбета, туда же бежит Макдуф. Он приходит к Малькольму и просит его возглавить войну за освобождение Шотландии от кровавого узурпатора. Малькольм, желая проверить, не подослан ли Макдуф Макбетом, говорит ему, что он сам не безгрешен, и возводит на себя напраслину:

Все то, что красит короля, — Умеренность, отвага, справедливость, Терпимость, благочестье, доброта, Учтивость, милосердье, благородство, — Не свойственно мне вовсе. Но зато Я — скопище пороков всевозможных.

И когда после этой мнимой исповеди Малькольм спрашивает Макдуфа: —

Сознайтесь же, что не достоин править Такой, как я.

Честный Макдуф отвечает:

Не то что править — жить. 104

Тираны не достойны жить — вот мысль Шекспира-гуманиста. И мы слышали от него, каких качеств он требует от главы государства: справедливости, терпимости, мужества, доброты… Что можно было против этого возразить? Король аплодировал Шекспиру, не сомневаясь в том, что он считал его именно таким монархом. Зрители общедоступного театра тоже аплодировали Шекспиру. При этом они молчали, и каждый из них прикидывал в уме, какой им достался новый король.