Чтение онлайн

Английский же этнос, как таковой, несмотря на это, а вероятнее именно благодаря тому добился немалых успехов: умножился в числе, расселился по обширным территориям и тому подобное. Что лишний раз подтверждает тезис, что человек создан отнюдь не для спокойной жизни.

Конечно, само по себе садирование собственного населения гарантией успеха вовсе не является. Элит, которые в грош не ставят интересы народа, в мире — пятачок за пучок. А вот эффективная система отбора и воспроизводства элиты по деловым качествам — редкость.

Следует, правда, заметить, что «корпоративный» вариант воспитания элиты возможен только тогда, когда есть возможность получать ресурсы извне. Будь то пиратство, колониальные захваты или просто международная торговля (по сути, тоже пиратство). Без широкой экспансии он принципиально работать не может. Если отсечь элиту-корпорацию от постоянной внешней подпитки, то она в кратчайшие сроки сведет собственный народ под ноль. Ибо больше грабить будет просто некого.

При отсутствии внешней экспансии и опоре исключительно на собственные ресурсы систему воспроизводства элиты можно осуществить только по солидарному варианту.

Хрестоматийным примером такой системы является Китай. Суть идеи в том, что в отсутствие внешней подпитки единственным источником благосостояния элиты являются собственная страна и собственный народ. И если элита не хочет, чтобы это самое благосостояние быстро иссякло, то о стране и народе надо заботиться. Мысль простая, но в элитные головы проникает с большим трудом. Китайцы этой идеей прониклись и отрабатывали систему воспитания и воспроизводства элиты тысячелетиями. Большую роль в этом сыграли работы Конфуция. Тот подробно расписал, что должен делать «благородный муж», а чего он делать никак не должен. Что должна делать «человеколюбивая» власть, а чего она делать не должна. Речь идет о поиске в государстве «гармонии», то есть, по-нашему, баланса интересов. В том смысле, что, да, элита получает немалые преференции и даже роскошь, но она эти самые преференции честно отрабатывает. В отличие от замкнутой британской элиты-корпорации (по сути дела, народа в народе), строится довольно-таки открытая «служивая» пирамида. Наследственная аристократия ликвидируется как пережиток темных феодальных времен. Последние полтора тысячелетия единственными наследственными аристократами в Поднебесной были только император и члены императорской семьи. Княжеские и им подобные титулы если и сохранялись, то исключительно в декоративных целях, как синоним некоторых должностей. Создается сложная и довольно-таки объективная система экзаменов на получение чиновничьего ранга, вполне эффективно отсекающая некачественный материал. Пробиться в высшие эшелоны власти мог практически каждый. Понятно, что отпрыски богатых родителей (уже занимающих высокие посты) имели преимущество, ибо им легче было получить качественное образование и воспитание. Но государство намеренно создавало довольно широкие каналы и для талантов из простонародья, так что вертикальная мобильность была на высоте.

Главный упор делался на такие эфемерные понятия, как мораль, нравственность, ритуалы, долг и честь. По нынешним временам звучит смешно, но ведь система работала! Китай стоит уже тысячелетия, а где через сотню лет будет Британия, еще бабушка надвое сказала. Правда, периодических (и довольно жестоких) кризисов Китаю избежать не удалось. Похоже, что данные кризисы являлись оборотной стороной эффективного управления. В том смысле, что при «человеколюбивом» управлении, в отсутствие контрацепции и внешней экспансии, население страны возрастает по экспоненте. Наступает момент, когда кормящий ландшафт просто перестает его вмещать.

Тогда происходит срыв, обычно сопровождаемый тотальной резней. Численность населения резко падает (были случаи, что на порядок), потом все успокаивается, и снова наступает тишь и гладь. Вероятно, с точки зрения популяционной генетики, во всем этом есть своя сермяжная правда. В таком катаклизме гибнет накопившийся за годы спокойной жизни субпассионарный генетический балласт, население обновляется и тому подобное. Да и с точки зрения качества управления это полезно. Иерархическим системам серьезные встряски только на пользу. Свежий ветер, так сказать. Кстати, в британском варианте эта задача тоже решалась, просто другим способом. То есть если ты не сгорел в двадцать лет от туберкулеза, горбатясь с детского возраста на мануфактуре по шестнадцать часов в сутки, или не был повешен за бродяжничество, то, верно, загнешься в колониях от малярии. Слабым в такой системе места не было. Дело вкуса, разумеется, но лично мне китайский вариант нравится больше. Люди хоть временами могли пожить по-человечески. А уж кого угораздило родиться в «эпоху перемен» — судьба.

Отечественная разработка, известная под названием «государево тягло и служба», в общем и целом является вариацией солидарной модели воспроизводства и воспитания качественной элиты. В базе своей она копирует китайскую. Вполне узнаваемая «служивая» пирамида. Вполне узнаваемый «условный» характер частной собственности, особенно на землю и крестьян. То есть земли и крестьяне давались представителям элиты не просто так, а в целях эффективного выполнения определенных должностных обязанностей. А если ты эти самые обязанности не выполняешь, то запросто могли быть отняты и переданы другому. Единственными легитимными собственниками являлись император или в российском варианте царь. Вряд ли Иван Калита и Ко усиленно штудировали танские источники на тему государственного управления, но зачастую хорошие идеи распространяются по миру самыми неожиданными путями. В конце концов русские князья частенько ездили в Орду, а там тогда работала масса ханьских специалистов, которые «ставили» монголам государственную машину. Кстати, налоговую систему Россия позаимствовала из тех же источников. Так что некий позабытый историей иностранный консультант вполне мог существовать. До экзаменов по классической поэзии у нас, правда, дело не дошло. Но ведь и текущие задачи перед государством стояли совершенно иные. Не было у России десятков миллионов китайцев, которые запросто могли «переварить» любого завоевателя. Поэтому система «государева тягла и службы» имела определенный милитаристский уклон. В первую очередь Московской Руси требовалась качественная военная сила. В те времена этой силой были только различные феодалы с их феодальными дружинами. А феодалы, как и любая элита, задаром не служат. Вовсе не просто так складывал в кубышку утаенное от ордынской дани серебро Калита. Оно было нужно для переманивания на сторону Москвы подходящих военных кадров. И ведь переманили! Все эти князья-перебежчики

изрядно потеснили у московского стола природное московское боярство (что вряд ли ему понравилось). Но денег постоянно катастрофически не хватало. Россия была бедной страной. То, что ее фактически вытеснили с благодатных украинских черноземов на подзол и суглинок зоны рискованного земледелия средней полосы, не прибавило экономической мощи. Вот и пришлось в компенсацию этого давить на честь, совесть, религию, патриотизм и другие подобные понятия. То есть элиту пришлось не только запрячь, но и заставить служить фактически задаром. Ну не совсем задаром, разумеется, определенные преференции она получала, но на весьма низких по европейским понятиям ставках. По соотношению преференции/нагрузка российской элите, наверное, равных не было. По сравнению с ней элита соседних Литвы и Польши, можно сказать, как сыр в масле каталась (почему туда бояре частенько и бежали). Перед московскими князьями следует снять шапку. Это же надо было подобное провернуть. Виртуозы! Высший государственный пилотаж!

Нагрузка на податные сословия тоже была высокой, но в общем-то ниже, чем в Британии или том же Китае. Причина: Россия была малонаселенной страной, и рабочих рук тоже постоянно катастрофически не хватало. Русский крестьянин допетровских времен был довольно независимым существом и сохранял немалую мобильность. Прижать его было чрезвычайно трудно. В смысле только надави, а он уже у соседнего помещика, или на Дону с казаками, или вообще за Уралом. Излишне жадный помещик вполне мог остаться на своем поместье в гордом одиночестве, а следовательно, не мог выставить на ближайший смотр предписанный воинский отряд, после чего соответственно у него отбирали поместье. Поэтому помещикам приходилось реально заботиться о своих крестьянах. Да и центральная власть, постоянно озабоченная перманентной нехваткой рабочей и воинской силы, вменяла эту самую заботу в обязанности элиты. Ситуация изменилась только в XVIII–XIX веках, когда население существенно возросло и земли стало не хватать.

Видимо, именно системе «государева тягла и службы» Россия и обязана большинством своих успехов. Впоследствии данная система была демонтирована. Благодарить за это следует российских государей цивилизованного (европейского) происхождения. Указ Петра III (сын герцога Голштейн-Готторпского Фридриха) «О вольности дворянства» поставил систему под сомнение, а «Грамота на права вольности и преимущества благородного российского дворянства» Екатерины II (урожденная принцесса Ангальт-Цербстская) ее окончательно добила. Понятно, что с точки зрения тогдашней немецкой элиты положение в России было совершенно ненормальным. То есть обязанности элиты казались аномально большими, а ее преференции мизерными. И напротив, народ слишком сильно жировал и не знал своего места. Уж лучше бы Романовы на английских принцессах женились! Глядишь, они внедрили бы у нас свою любимую корпоративную модель. А эти колбасники тогда только и умели, что пыжиться да драть с крестьян по три шкуры. Почему тогдашняя Германия и пребывала в жалком раздробленном состоянии, подбирая крохи со стола колониальных держав до самого Бисмарка, который внедрил в Германии прусскую систему подготовки элиты.

А так получилось хуже некуда. Отечественную систему поддержания элиты в тонусе благополучно упразднили, а взамен ничего не ввели. В итоге, называя вещи своими именами, дворянство превратилось в расслабленных бездельем и отсутствием всякой ответственности паразитов, а монархия, по сути дела, утратила легитимность. Ведь монарх для того и существует, чтобы элита не зарывалась. У государства сразу начались проблемы, решать которые было просто некому. Народ же правильно расценил произошедшее как явное нарушение негласного Общественного Договора. Мол, народ работает, элита служит. А получилось: народ работает вдвойне, да еще и служит, элита барствует, а в стране становится просто невозможно жить. Сразу бунты начались. Это был сигнал. Но дорвавшаяся до халявы элита уже ничего не желала слушать, а тем более делать.

Неудивительно, что дело кончилось революцией и крахом монархии.

Сталину удалось в очередной раз накинуть узду на элиту и заставить ее работать на народ и государство, что опять-таки привело к серьезным успехам и победам. Но вот постоянно действующей СИСТЕМЫ воспроизводства качественной элиты ему создать не удалось или же не удалось успеть.

Так надо это сделать! И побыстрее, ибо времена мрачнеют с каждым днем. Правильнее всего будет возродить систему «государева тягла и службы», как наиболее отвечающую нашим реалиям. Разумеется, эту систему следует модернизировать в соответствии с веяниями времени.

Например, в возрождении наследственного дворянства никакой нужды нет. Те же китайцы без него прекрасно обходились полтора тысячелетия. Также нет нужды никому раздавать поместья с крепостными, ибо и дворянское ополчение вряд ли в обозримом будущем понадобится стране. А уж о местничестве мы и вовсе не будем скучать. А вот с наследственной монархией дело обстоит не так просто. Фигура монарха — ключевая. По сути дела, это единственное лицо, которое реально может удержать элиту под контролем, дабы не зарывалась и делала дело. Народ элиту контролировать не может, просто нет подходящих рычагов, сама себя она контролировать не желает. Элиту может контролировать только вышестоящая элита. Если это будет не монарх, то значит, что эту функцию возьмут на себя транснациональные корпорации или что-то им подобное. А оно нам надо? Кто реально может провести аудиторскую проверку деятельности наемного менеджера, оказывающего стране услуги по управлению, в качестве которого позиционировал себя российский президент? Вот только они и могут! Вот и получается, что все эти президенты и президентики из стран периферийного капитализма только и думают, чтобы накопить на забугорных счетах энное количество миллиардов зеленых, а потом думают, как их сохранить. А за это, как сказал классик, с них потребуют массу мелких услуг. Кто потребует, сами знаете. Пусть уж лучше будет наследственный правитель, не озабоченный, как после окончания полномочий половчее отползти с нахапанным добром.