Чтение онлайн

Главный недостаток Т-34 в том, что в нем не хватает еще одного члена экипажа. Если конкретно, то наводчика. Командиру некогда следить за обстановкой на поле боя, он должен сам наводить орудие. Плюс к тому ему просто плохо видно, нужна командирская башенка с оптикой кругового обзора. А выдвинутую вперед башню этого танка сильно «бросает» при движении, что еще больше дезориентирует. С точки зрения наших кабинетных стратегов, такая перегрузка командира танка пустяк, но на самом деле она снижает боевые возможности машины чуть ли не вдвое. Лобовая броня слабовата, но увеличить ее нельзя опять же из-за выдвинутой вперед башни, она и так перегружает

передние катки. Люк водителя и шаровая установка пулемета стрелка на лобовой броне тоже не дело, это очень уязвимые места. Ходовая часть жесткая, очень шумная и не слишком надежная. Дизельный двигатель не доведен до ума, имеет малый ресурс, часто выходит из строя. С коробкой передач те же проблемы.

— То есть, по вашему мнению, Т-34 плохая машина? — прямо спросил капитан.

— Я этого не говорил, — усмехнулся Николай Иванович, — несмотря на все перечисленные недостатки, Т-34 даже в нынешнем виде по боевым качествам превосходит старые немецкие танки, коих у немцев пока большинство, и вполне способен на равных сражаться с новыми. Кроме того, машина достаточно хорошо бронирована, чтобы сделать малоэффективной работу противотанковой артиллерии противника, основу которой составляют 37-мм противотанковые орудия. Наличие у нас этого танка оказалось крайне неприятным сюрпризом для немцев и оказало существенное влияние на ход войны.

Другой вопрос, что хотелось бы иметь что-то получше. Да и выучка экипажей у нас хромает.

— И что вы предлагаете сделать?

— Ну, башню придется менять в любом случае. Году этак к 1943-му на фронте появятся новые модели немецких танков, которые будут не по зубам стоящему на Т-34 76-мм орудию. В нашей истории разработали новую башню, напоминающую по форме сплюснутое яйцо. Она стала просторнее, удалось добавить в экипаж наводчика. И пушку поставили помощнее, с баллистикой 85-мм зенитного орудия. На новую башню установили обзорную командирскую башенку. Боеспособность танка существенно повысилась. Остальные недостатки, к сожалению, устранить не удалось, ибо это требовало принципиального изменения конструкции. Даже с новой башней были большие проблемы, ведь пришлось менять диаметр ее погона.

К концу войны запустили в производство новый средний танк Т-44, где все вышеперечисленные недостатки были устранены. В нем двигатель развернули поперек, башню сдвинули назад. За счет отказа от надгусеничных ниш и снижения высоты моторного отделения удалось существенно снизить бронированный объем, зато серьезно увеличить толщину брони. С лобовой брони убрали люк водителя и пулемет. Пушку установили уже 100-миллиметровую. Сделали торсионную подвеску. Зенитный пулемет поставили на башню. И это все при одинаковом с Т-34 весе. Прекрасная получилась машина, жаль только, что в боях ей поучаствовать уже не довелось.

— Новая машина — это замечательно, но сейчас-то что делать?

— А что сейчас сделаешь, времени осталось всего ничего. Это называется просто — поздняк метаться! За оставшиеся три месяца новый танк все равно не сделать, значит, воевать придется на Т-34, по возможности модернизируя эту машину, и старых танках, правильно их используя. А менять в ходе войны основной боевой танк весьма чревато.

— Я уже не первый раз слышу от вас «основной боевой танк», это специальный термин? — спросил капитан.

Николай Иванович кивнул:

— Да, это стоящая в массовом производстве машина, которая и тянет на себе войну. Другие танки если

и выпускаются, то в ограниченных объемах и погоды не делают. У нас таким танком был Т-34, а у немцев соответственно T-IV. Они его тоже несколько раз модернизировали. Очень удачная была машина.

— Тут у вас противоречие, — заметил капитан, — ведь фашисты, по вашим же словам, все же пустили в производство новые танки. И это в ходе войны на истощение, где у них было мало ресурсов. Почему они смогли, а нам нельзя?

— Есть мнение, что на этом немцы и погорели. В том смысле, что метания с новыми танками вместо спокойного и планомерного наращивания выпуска проверенных и надежных «четверок», пусть и модернизированных, ничего хорошего Германии не принесли. Были отвлечены конструкторы, пришлось перестраивать производство, что привело к снижению выпуска танков вообще. Новые машины получились дорогими, ресурсоемкими, страдали многочисленными «детскими болезнями», поначалу постоянно ломались. А когда их удалось в первом приближении довести до ума, наши войска уже к Берлину подходили.

— А чье это было «мнение»? И в каком направлении фашисты модернизировали свой T-IV?

— Чье мнение? Да их же собственных битых вояк. Что до направления модернизации, то оно было примерно такое же, что и у нас. Сделали для «четверки» новую башню, установили на ней пушку помощнее, с баллистикой 75-мм зенитного орудия.

— То есть мощность орудий на танках в ходе войны увеличивалась и у нас, и у фашистов? — не преминул уточнить капитан.

— И мощность орудий, и бронирование. На тяжелые танки немцы поставили пушку на базе своей 88-мм зенитки. Серьезное орудие, очень мощное. В нашем арсенале ничего подобного в готовом виде не нашлось, пришлось на тяжелые танки 122-мм пушки ставить.

— Понятно, а как показали себя наши тяжелые танки КВ-1, КВ-2, Т-35?

— Не очень, честно говоря. Т-35 можно смело списывать в утиль, это только для парадов. Вести на этой машине реальный бой практически невозможно. И какой «умник» вообще придумал эти многобашенные танки? Тут с одним-то орудием командир зашивается…

У КВ-2 силуэт высоковат и орудие неудачное. На КВ-1 стоит та же пушка, что и на Т-34, непонятно, зачем такой тяжелый танк вообще нужен. Броня на КВ неплохая, и это произвело на немцев определенное впечатление, но двигатель для такой массы явно слабоват. Работает он с перегрузкой, моторесурс в итоге получается смехотворный. Чтобы использовать такие танки, их к месту боя надо не своим ходом гонять, а перевозить на колесных платформах. А для этого тягачи нужны, да и сами платформы.

В общем, с тяжелыми танками еще возиться и возиться. Хорошо хоть, что много таких машин не надо, особого толку от них нет.

— А раз нет толку, то зачем вообще с ними возиться и выпускать?

— Ну, некоторое количество не помешает. Эффект тут больше психоэкономический. В том смысле, что противник вынужден учитывать, что его войска могут встретиться с такими танками. А раз так, то надо предусматривать и борьбу с ними. Калибр противотанковых орудий повышать, специальные боеприпасы разрабатывать, броню своих танков усиливать, ставить на них пушки помощнее и всякое такое. То есть тяжелые танки могут встретиться, а могут и не встретиться, но все предназначенное для борьбы с ними железо придется производить и таскать за собой. То есть противник будет без особого толку переводить дефицитные ресурсы. Что, собственно, нам и нужно.