Чтение онлайн

Мама Кольта спит уже три часа. Все это время он не сказал ни слова. Я сижу в кресле рядом с ним. Он держит ее ладонь, обхватив голову руками, лежащими на ее постели. Ино-гда я дотрагиваюсь до него. Я хочу, чтобы он знал, что я рядом. Я всегда буду рядом. Я по-очередно то глажу его спину, то касаюсь ноги, то отодвигаюсь, чтобы дать ему пространства. Но все равно не встаю с кресла. Пока он рядом с ней, я буду рядом с ним.

И даже дольше.

У

меня болит за него сердце — разрывается из-за него и нее. За всех, потому что без нее этот мир будет чуточку более одиноким.

Я знакома с ней совсем немного, но уже знаю это.

У него урчит в животе, но я не спрашиваю, хочет ли он есть. Я знаю, что он ответит «нет».

Я гляжу на Кольта. Гляжу на Бев и мысленно возвращаюсь к маме, которая прощает-ся со мной. К тому, как ее кости, должно быть, выглядели в том лесу. Одни. Я рада, что Бев уходит не в одиночестве.

Рада, что мы с Кольтом тоже не останемся сами по себе.

Он выпрямляется, чтобы провести рукой по волосам. Они настолько взлохмачены, я никогда не видела их такими. Его нога дергается вверх и вниз. Но он не проронил ни сле-зинки.

И вот впервые он поворачивается и смотрит на меня. Боль в его глазах пронзает мою грудь и вызывает наворачивающиеся на глаза слезы. Я не такая сильная, как он.

— Не плачь, — шепчет он. — Не сейчас. Ты так долго не плакала из-за себя. Если ты сделаешь это сейчас, то плачь из-за нее, а не меня.

Я киваю. Он отклоняется от кровати, чтобы провести ладонью по моему лицу. Чтобы убрать мои волосы за ухо.

Улыбка, которую он дарит мне, хуже плача. Она сломленная. Страдальческая.

И так же быстро он убирает руку, отворачивает голову и снова прислоняется к посте-ли. Держа ее за руку и следя за ее дыханием. Дыхание, которое я начинаю считать между секундами.

Заглядывает Мэгги. Медсестра из хосписа. Кольт не говорит с ними. Они говорят со мной, но думаю, в основном, хотят оставить нас наедине с ней в ожидании ее смерти.

Впервые за несколько часов мамины глаза открываются. Если быть точнее, за пять. Они блуждают по комнате, в них сквозит страх.

— Что такое? Что случилось? Тебе нужна сестра?

— Я опаздываю на работу! — говорит она и пытается встать.

Работу? Она уже год как не работает.

— Мам… ты не работаешь. Ты… — Я не могу это выговорить. — Тебе нужна медсестра?

— Я не хочу, чтобы меня уволили. Мне нужны деньги. Мой сынок… — Она выглядит напуганной до смерти. Вырывает свою руку из моих.

Мое сердце колотится. Тело немеет. Разве она не знает, кто я?

— Это я. Твой сын. Тебе не нужно работать. Просто нужно отдыхать.

— Кольтон? — ее голос скрипит, в нем все еще слышится замешательство.

— Да. Да, это

я. — Это я. Я должен сказать ей, кто я. Мне хочется кричать. Ругаться. Проснуться от этого дерьмового кошмара и узнать, что все хорошо.

— Кольтон… — снова говорит она, на этот раз с узнаванием. В комнату опять входит сестра, наполняет шприц и вводит ей обезболивающее.

Раз, два, три.

Ее веки трепещут.

Четыре, пять, шесть.

Она снова засыпает.

Я опускаюсь в кресло.

Я уже ее потерял.

Кольт произнес всего несколько слов, но ничего важного. Я обнимала его и давала пространство. Мэгги принесла еду, к которой мы даже не притронулись. Только единствен-ный раз мы выходили в туалет.

Проходит четыре часа, когда ее глаза, наконец, снова открываются. Сколько часов мы уже здесь? Я задерживаю дыхание. Я думаю, что мое сердце тоже останавливается.

Пожалуйста, пусть с ней все будет в порядке. Пусть она знает, кто он. Пусть он сможет с ней попрощаться.

— Как… бы… мне… хотелось… чтобы… ты… не выглядел… таким… печальным… — произносит она, слабо улыбаясь.

Я чувствую, как в теле Кольта ослабевает напряжение.

— Мам. Привет. Как ты себя чувствуешь?

— Рада видеть тебя, — отвечает она.

Я знаю, что не должна. Что должна быть сильной, но я не могу бороться со стекаю-щими по лицу слезами. Не могу сдержать их или повернуть вспять.

Все это не от грусти. Я вижу, как она смотрит на него, и это прекрасно. Она любит его так, как мать должна любить своего ребенка. Полностью. Абсолютно. Для нее он самый важный человек в этом мире, и я так счастлива, что у них это есть.

— Ты всегда пытаешься увидеть во мне хорошее, — Кольт пытается поддразнивать. За это я люблю его еще больше.

Она тянется к его руке. Я и не осознавала, что они отпустили друг друга. Он протяги-вает ей ладонь, и она ее сжимает.

— Позволь мне поговорить с Шайен. — У нее такой тихий голос, что я едва могу рас-слышать слова. Кольт выглядит так, будто готов запаниковать. У него расширяются глаза, когда он переводит взгляд с нее на меня.

— Все хорошо, — говорит она. — Это займет всего минуту.

Я плачу сильнее. Мне нужно остановиться, но я не могу себя заставить. Я вытираю глаза, когда Кольт поднимается. Он целует ее в щеку. Встает и прижимается своим лбом к моему.

Слова не нужны. Мы просто прижимаемся друг к другу.

— Все будет хорошо, — шепчу я.

Он кивает.

— Я люблю тебя.

— Я тоже.

А потом он уходит. Я занимаю его место в кресле, и мне приходится наклониться ближе, чтобы слышать ее.

— Вместе вы прекрасны. — У нее дрожит подбородок, отчего я снова плачу.