Чтение онлайн

Теперь их любовь больше не могла быть бессмертной, потому что сосуд, в котором она жила, был изъят и передан кому-то другому.

Этот посмертный вандализм внушал отвращение. Сначала отнять жизнь, а затем лишить самого смысла существования, той обители, где хранился этот милый дух.

И теперь это бесконечно любимое сердце продолжало стучать в груди какого-то незнакомого человека.

Стоны наполнили эхом небольшую комнату. «Я больше ни дня не смогу это вынести. Не смогу».

Несмотря на то что возлюбленное тело покоилось на кладбище,

сердце продолжало жить. Сердце продолжало жить. Эта всепоглощающая мысль не давала покоя и сковывала сознание, от нее некуда было деться.

Скальпель хирурга действовал быстро и уверенно. Как ни больно было это сознавать, содеянного уже не исправить. Сердце продолжало жить, в то время как душа оказалась несправедливо осуждена на вечную ущербность и неполноту. Дух обречен бесконечно и тщетно искать свой дом, в то время как все еще бьющееся сердце будет продолжать смеяться над святостью смерти. Если не… Но ведь был выход!

Стенания внезапно прекратились. Дыхание стало частым и прерывистым от волнения. В лабиринтах мозга вдруг вспыхнули и беспорядочным вихрем закружились мысли.

Идея зародилась, стала обретать форму, дробиться на детали и разрастаться, как только что оплодотворенная яйцеклетка. Окончательно родившись, она, словно ребенок, разыгралась в сознании, отупевшем от отчаяния за все эти долгие месяцы.

Наконец-то обозначился путь, с помощью которого можно было достичь освобождения от этих нестерпимых мучений. Да, только один путь. Одно решение, которое быстро выросло из крошечной, как одноклеточный организм, идеи и внезапно обрело законченность. Оно превратилось в слова, сказанные шепотом и очень отчетливо, с благоговением ученика, которому открылось Божественное предназначение:

– Да. Конечно, конечно. Я найду это дорогое для меня сердце. А когда найду, с любовью и состраданием, дабы соединить наши души и дать нам мир, я остановлю его.

Кэт Дэлани легко, словно яркая бабочка, двигалась по танцевальному залу, переходя от одной группы приглашенных к другой и весело болтая. Всех, с кем она беседовала, поражали ее живость и энтузиазм.

– Она просто великолепна.

Доктор Дин Спайсер, с гордостью наблюдавший за Кэт со стороны, обернулся к человеку, произнесшему этот комплимент. Дин сопровождал Кэт на бесчисленное множество приемов и знал большинство ее коллег по работе. Однако этот высокий господин с незаурядной внешностью не был ему знаком.

– Да, она способна удивить, – ответил он, чтобы поддержать разговор.

– Меня зовут Билл Уэбстер. – Дин также представился, и они обменялись рукопожатиями. – А вы, вероятно, тот самый кардиолог, который лечил мисс Дэлани.

– Начинал, – подтвердил Дин, довольный, что его имя пользовалось известностью. – До того, как наши деловые отношения перешли в личные.

Уэбстер понимающе улыбнулся, затем вновь посмотрел на Кэт.

– Она очаровательная молодая

женщина. Дину хотелось знать, кто такой Уэбстер и почему он оказался в числе приглашенных на этот устроенный телекомпанией торжественный прием в честь годовщины сделанной Кэт операции по пересадке сердца.

Здесь присутствовали сотрудники принадлежащих телекомпании станций, спонсоры и рекламодатели, представители средств массовой информации, актеры и их агенты, а также те, кто вложил в «Переходы» капитал и был лично заинтересован в успехе сериала.

Желая что-нибудь разузнать об Уэбстере, Дин поинтересовался:

– Как вы узнали мое имя?

– Вы недооцениваете свою известность, доктор Спайсер. Вы почти столь же знамениты, как и ваша приятельница.

– Журналы для любителей киносплетен, – догадался Дин, делая вид, что любит держаться в тени. Ему льстило внимание широкой публики к нему как к человеку, «играющему заметную роль в жизни Кэт Дэлани», как недавно выразился репортер голливудской светской хроники.

– Газетная популярность не умаляет вашей известности как кардиолога, – польстил ему Уэбстер.

– Благодарю. – Дин немного помолчал. – Хотел бы я, чтобы у всех моих пациентов все проходило столь же удачно, как у Кэт. Ее выздоровление – настоящее чудо.

– Вы удивлены?

– Вовсе нет. Именно этого я от нее и ждал. Она не только исключительная пациентка, но и необыкновенная личность. Как только Кэт пережила первые трудные недели после операции, она твердо вознамерилась дожить до глубокой старости. И она доживет. Ее лучшее качество – оптимизм. Она – гордость всего трансплантационного проекта нашей клиники.

– Насколько я понимаю, мисс Дэлани горячая сторонница пересадки органов.

– Кэт знает, что такое ждать, когда появится донорский орган, и часто навещает таких пациентов. Когда они падают духом, она убеждает их не оставлять надежды. Они считают ее ангелом. – Дин коротко засмеялся, затем с мягкой улыбкой продолжил: – Они не знают ее так, как я. У нее бурный темперамент, свойственный всем рыжеволосым.

– Несмотря на ее характер, вы явно являетесь ее поклонником.

– Самым ревностным. Откровенно говоря, мы собираемся в скором времени пожениться.

Это было не совсем верно. Он собирался жениться на Кэт. Она же всячески уклонялась от прямого ответа. Дин уже много раз предлагал ей переехать к нему в особняк в Беверли-Хиллз, но она продолжала жить в своем пляжном домике в Малибу, утверждая, что океан оказывает на нее терапевтическое воздействие, необходимое для ее духовного и физического здоровья. «Я черпаю силы от одного его вида». Она также утверждала, что для хорошего самочувствия ей необходима независимость.

Рассуждения о независимости были явной отговоркой, чтобы не выходить за него замуж. Дин вовсе не собирался после свадьбы привязать ее к кухонной плите. Собственно говоря, он даже хотел, чтобы Кэт продолжала свою карьеру. Последнее, чего он желал, это видеть в ней образцовую домашнюю хозяйку.