Чтение онлайн

— Что? О, да, конечно.

— О серьезных последствиях можно говорить только в том случае, если он ухитрился увести у корпорации так много, что банк не в состоянии покрыть недостачу.

— Точно, — согласился Маккена. — Малейший намек на финансовую неблагонадежность — и вкладчики опустошат сейфы банка.

— Только при указанном условии.

— Происшествие держится в строжайшей тайне, — пробормотал Маккена. — Видимо, не случайно. Если у них мало наличности, то для них нет ничего хуже недостачи.

— Почему вас так интересует финансовое положение “Южноазиатской”? —

осторожно поинтересовался Большая Устрица Пок. С какой стати я стану выкладывать ему все, что знаю, и называть цифру?

—Это не твоего ума дело, приятель, — отрезал Маккена. — Вместо того чтобы задавать лишние вопросы, ты бы занялся делом: установил бы точную сумму потерь. И поживей!

— Разве я у тебя мальчик на побегушках? — Большая Устрица Пок придал лицу угодливое выражение.

Маккена перегнулся через стол. Его лицо побагровело, в глазах забегали свирепые огоньки.

— Слушай, приятель. С момента заключения нашего маленького договора ты у меня в кармане. Я могу свернуть тебя в бараний рог, в любой момент предъявив любое из полудюжины обвинений, включая попытку подкупа офицера полиции Ее Величества.

— В этом случае вы сами бы оказались замешанным в дело, — заметил Большая Устрица Пок. Маккена издал лающий смешок.

— Как ты думаешь, кто поверит твоим показаниям на меня? Никто из гонконгских судей, это уж точно. Пораскинь мозгами, дружище. Будь умником и делай то, что тебе говорят. Все хорошо, что хорошо кончается. Лады?

— Я сделал то, о чем вы просили, — не повышая голоса возразил Большая Устрица Пок. — Мы заключили договор. Я не намерен делать больше. Я и так уже серьезно рискую.

— Ты, подонок, рискуешь получить серьезные неприятности от меня, заруби себе на носу. Ты должен бояться прежде всего меня. Не заблуждайся на сей счет. У меня белая кожа, дружище. И я решаю, как здесь пойдут дела.

Большая Устрица Пок сидел молча несколько мгновений. Затем, коротко кивнув, он поднялся с места.

— Спокойной ночи, капитан. — Он бросил на стол несколько банкнот.

— До свидания.

Даниэла и Олег Малюта сидели в ложе Большого театра. На сцене шел балет “Спящая красавица”; великолепие музыки сопровождалось изысканными движениями артистов.

Даниэла чувствовала себя уставшей. Ее чувства притупились от наплыва слишком большого количества впечатлений. Роскошные сценические костюмы, искусно выполненные декорации, потрясающая музыка...

В который раз она задавалась вопросом, почему Малюта так настойчиво требовал от нее пойти с ним на балет. Долгие годы он с женой чуть ли не еженедельно появлялся в этой раззолоченной ложе. Внезапная, загадочная смерть супруги положила конец этому увлечению балетом.

С тех пор прошло немало лет. Теперь Малюта посещал Большой в компании других людей, преследуя исключительно политические интересы. Сидя так близко от этого человека, Даниэла размышляла о непредсказуемости его характера.

Даниэла, естественно, не испытывала ни малейшего желания сопровождать

его куда бы то ни было. И уж конечно, она предпочла бы провести свободное время с Михаилом Карелиным. Взглянув на часы, она со вздохом подумала, что позднее совещание ее возлюбленного с Геначевым уже должно было завершиться.

К несчастью, теперь она не могла отказать Малюте ни в чем. Она представила себе надежно запертую потайную комнату, где он хранил снимки, запечатлевшие ее в постели с Карелиным, и пистолет. А самое главное — фотографии, на которых она плакала, прислонись к сверкающей дверце “Чайки”. Больше всего ей хотелось добраться до них. Не уничтожив эти снимки и их автора, она не смогла бы избавиться от отвратительного ощущения, будто она вся с головы до ног обнажена. Фотографии давали Малюте возможность не только быстро и беспрепятственно устранить Даниэлу, но и при желании заглянуть в самые сокровенные тайники ее сердца. Еененависть к этому человеку была почти осязаемой.

Но самое плохое заключалось в том, что Даниэла не могла противопоставить ему ровным счетом ничего. Хотя стол в ее кабинете был буквально завален грудами отчетов и важных сообщений из ключевых отделов, она проводила большую часть времени за компьютером, залезая все глубже и глубже в электронную память в попытках отыскать хоть малейшую щелочку в безупречной броне Малюты. Но все ее усилия были тщетны. Сведения о его школьных годах сообщали о выдающихся способностях пятнадцатилетнего Олега. По примеру родителей он рано вступил в партию. Его отец был простым инженером и всю жизнь добросовестно трудился на благо Советской Родины.

Стремительное и безупречное восхождение Малюты по ступеням власти являлось исключительно делом его собственных рук. Все его враги — реальные или потенциальные — или лишились власти, или уже ушли в мир иной. Единственным серьезным ударом для него была смерть жены, сгоревшей во время пожара на даче под Звенигородом.

Согласно досье, Малюта, испросив отпуск по состоянию здоровья, принял личное участие в строительстве нового дома на пепелище — случай небывалый в практике советских руководителей. По-видимому, это было нечто вроде траурного ритуала. Не вызывало сомнений, что он чрезвычайно любил жену. Он был еще совсем не старым, но не женился вторично и, судя по имеющейся информации, не проявлял никакого интереса к интимным отношениям.

Действительно лион проявлял столь удивительную воздержанность или просто все это время умело водил за нос сотрудников КГБ? —гадала Даниэла.

Заставив себя вслушаться в музыку Чайковского, льющуюся со сцены, она немного расслабилась. Это было своего рода достижение. Общество Малюты угнетало ее, при нем она постоянно испытывала чудовищное напряжение. Ей пришли на ум слова дяди Вадима: Мужчина, как ему кажется, обладает превосходством над женщиной, но это ровно настолько, насколько он сам в это верит.По мнению Даниэлы, они как нельзя лучше подходили к Малюте.