Чтение онлайн

— Ничего себе! — Беллиму ничего подобного видеть не приходилось. До сих пор таможенные радары работали исправно. Он не поверил бы, если бы не увидел все собственными глазами. — Хорошо, допустим, что лучи в каюте что-то глушит, но зачем такая дорогая мебель и интерьер?

— Я не уверен, — ответил Элвэ, — но, думаю, что перестраховка. Основная масса вещества, которое глушит радар, находится в санблоке, но и другие помещения им нашпигованы. Полагаю, разгадка в мебели и прочих дорогостоящих декоративных элементах. Ну, кто, находясь в своем уме, станет крушить такую роскошь?

Аргол

забрал у удивленного Беллима лазерный резак и вернулся в кабинет. Выставив на шкале максимальное значение, он полоснул лучом по деревянной столешнице. Фингорм от неожиданности ахнул, когда массивный стол развалился на две половинки. На деревянном срезе была отчетливо видна тонкая металлическая вставка. Странный металл имел насыщенный синий цвет и больше напоминал фольгу.

— Что это? — спросил Финн, исследуя пальцем шероховатую поверхность столешницы.

— Это фейлон, редкий, весьма ценный минерал. У него много очень важных и полезных свойств, а способность обманывать таможенные радары — скорее побочный эффект, — пояснил Аргол.

— Откуда ты про него знаешь?

— Нашей семье принадлежит несколько необитаемых планеток на границе с темным кругом. Вот там и обнаружили весьма внушительные запасы данного минерала. Я когда увидел синюю воду в купели, словно в голове что-то щелкнуло. Дело в том, что фейлон, соприкасаясь с нейтральными жидкостями, окрашивает их в синий цвет. Сначала думал, что воду здесь подкрашивают, специально для богатых пассажиров. Но вода оказалась самой обычной. Да и наполненный бассейн перед стартом — прямое нарушение инструкции. Бережная, конечно, глупышка, но все же курсант академии и правила знает. Купель набрали специально, чтобы что-то скрыть. Синий цвет вряд ли у кого-нибудь вызвал бы подозрение. Фейлон слишком дорог, чтобы использовать его для похищения. А в этой каюте его количество поражает.

— Ты хочешь сказать, что об этом минерале известно?

— Разумеется, с момента его открытия. Но встречается он редко. И до настоящего момента использовался лишь в лабораторных разработках, — подтвердил Аргол.

— Получается, Саяра кому-то настолько нужна, что похититель не поскупился даже на столь ценный фейлон? — уточнил Беллим.

— Я сам удивлен этим фактом. Более того, никогда не слышал, ни о каких других месторождениях, кроме тех, что принадлежат нам.

— Похоже, другие месторождения все же есть, — Фингорм активировал слив, и уровень воды стал постепенно снижаться. — Скажи, а ты Саяру сейчас совсем не чувствуешь?

Элвэ отрицательно покачал головой.

— Я отчетливо чувствую, что девушка жива. И это все. Ничего похожего на тот зов, что вел меня к ней на космодроме, нет. Свидетили видели, как Бережной уносил Саяру, и она была без сознания. Вероятно, до сих пор не пришла в себя. Я перестал ее чувствовать еще в зале. Именно тогда я испугался.

Вода с тихим шипением ушла, обнажив дно небольшого бассейна. Ничего подозрительного ни на стенах, ни на дне эленмарцы не обнаружили.

— Что будем делать? — спросил Беллим. — Доложим легару, и вызовем подкрепление?

— Тот, кто стоит за этим похищением, влиятелен и богат. Бережной

всего лишь пешка и уже понял, что корабль не взлетел. Он загнан в угол и, скорее всего, винит в этом Саяру. Зверь, которому нечего терять, способен на самые неожиданные поступки. У него девушка, и я не собираюсь терять драгоценное время! — ответил ему Аргол, сжав кулаки.

— Что предлагаешь?

— Совпадений не бывает. Я по-прежнему считаю что вода скрывала секреты этой каюты. Надо спуститься и тщательно обследовать все поверхности.

— Ты прав, — согласился с ним Фингорм. Разговаривали эленмарцы тихо, едва ли не шепотом. Не было никакой гарантии в том, что Бережной их не слышит.

Аккуратно спустившись на дно, они принялись исследовать каждую плиточку, каждый шов или трещинку, начиная с самого верха и спускаясь все ближе ко дну. Наконец, один из блестящих квадратиков дрогнул под пальцами Аргола и ушел в глубину. Как по команде, эленмарцы выбрались из купели. Плитка, на которую нажал Элвэ, активировала механизм. И теперь плиты пола медленно разъезжались в сторону, открывая их взглядам потайное помещение. Крошечное, больше напоминающее тесную кладовку. Там помещалась всего лишь одна кровать, на которой и лежала Саяра. На самом краю примостился Максим Бережной. В его руке был зажат бластер, который он прижимал к виску девушки.

— Одно движение, и она — труп! — прошипел он.

— Брось оружие, землянин! — хрипло выдохнул Аргол.

Фингорм посмотрел на Элвэ и не узнал его. Бирюзовые глаза светились словно изнутри, черты лица заострились, а форма курсанта вмиг стала мала.

— Сейчас не время! — горячо прошептал Беллим, увидев первые признаки боевой трансформации. — Возьми себя в руки! Иначе, без посвящения в храме, ты можешь не вернуться обратно, как проклятые!

Но Аргол ничего не слышал. Все его внимание было приковано к руке, держащей бластер у головы девушки. Ноздри Элвэ яростно раздувались, а одежда трещала по швам, не выдерживая массы нарастающих мышц.

Финн никогда не слышал, чтобы критический порог наступал так быстро. Конечно, теперь обряд посвящения в воины проходили в храмах, не дожидаясь жизненной отметки в сто циклов, а гораздо раньше. Но Аргол его не проходил. Если бы нечто подобное случилось с Беллимом, он сумел бы вернуться обратно. Его позвали бы желтые глаза любимой женщины. Фархунда стала тем якорем, что удерживал его разум, она стала для него всем. Фингорм прикрыл глаза и тяжело вздохнул, судорожно соображая, чем помочь приятелю и как не допустить гибели землянки.

— Послушай, Бережной, — хрипло начал он. Откашлялся и продолжил: — Смерть Саяры не выгодна никому из нас.

Фингорм попытался сделать шаг к краю бассейна, но землянин, сверкнув желтыми глазами, выдающими в нем тентурийские корни, шевельнул рукой с бластером и прорычал:

— Стой, где стоишь, остроухий! Еще один шаг и мозги девчонки будете соскребать с этой кровати! Ты прав, она мне нужна живой! И главное слово здесь «нужна». В любом случае, я попал. Ликвидирует ли меня заказчик илиприговорит к каторжным работам суд Каолиции, все одно — смерть. Так лучше я поторгуюсь подольше!