Шаман
Шрифт:
Еще никто не знал, что ждет его впереди. Да и не только его. С этого момента невидимые часы начали отсчет нового времени. Жители древней и новой, бедной и богатой, лицемерной и красивой Мактины не подозревали, что жребий брошен. Истинный шаман, родившийся впервые за многие годы, возвращался на свою территорию в компании духа благородного графа и овеянного величием Помора. Рушталь ожидали большие перемены.
Глава 9. Больница.
Арсений Улицких, бизнесмен средней руки, сидел за столом в своем офисе. Он был задумчив. Его дела в последнее время шли весьма посредственно: рынок автомашин недавно 'встряхнуло' очередное
Господин Улицких, недавно разменявший шестой десяток, раньше не замечал за собой способности кого-то ненавидеть всей глубиной души. Конечно, у него были конкуренты и жадные родственники-побирушки со стороны жены, но даже к ним он относился с долей презрения. Презрение исключает ненависть. Арсений знал, что для своих конкурентов он - такая же кость в горле, как и они для него. Также ему было известно, что родственники жены, подбивающие ее на скандалы с угрозами развода, ничего не имеют против него лично. Они хотят лишь одного - денег. Подобное знание успокаивало. Поэтому то, что случилось недавно, не лезло ни в какие ворота.
Несколько дней назад Арсений понял, что у него есть враг. Один из тех настоящих врагов, о которых пишут в приключенческих книжках и снимают боевики. Этот враг, сопляк-мальчишка на первый взгляд, был, несомненно, силен, коварен и безжалостен. Кроме того, он нес в себе опасность как для самого господина Улицких, так и для всего, что было ему дорого. Если бы Арсения кто-либо попросил описать его недруга, то тот воспользовался бы точно такими же словами: 'силен, коварен, безжалостен, опасен'. Улицких не знал, когда враг начнет действовать, но предполагал, что это может случиться в любую минуту. Бизнесмен считал, что ему лично очень повезло в том, что он вовремя заметил своего недруга. Это произошло совершенно случайно, в магазине. Но понятно, что теперь Арсений не позволит застать себя врасплох. Поэтому считал своим долгом нанести превентивный удар. Ему было известно, что жизнь похожа на шахматы: из двух равных противников чаще всего выигрывает тот, кто играя белыми, делает первый ход. А в том, что враг равен ему, Арсений не сомневался.
Если бы неизвестный собеседник продолжил допытываться насчет врага, то выяснились бы интересные вещи. Во-первых, Улицких не знал, почему он считает молодого человека своим врагом, во-вторых, не имел ни малейшего представления, как тот ему может навредить и с какой целью, а в-третьих, просто проигнорировал бы предыдущие два пункта.
– Как подобное возможно? Какой взрослый человек, мужчина, способен испытывать чувства и предпринимать какие-то действия на основе этих чувств, не имея понятия, что является причиной его поступков и желаний? Разве люди обладают способностью не замечать очевидное?
– вот только некоторые из вопросов, которые одолевали бы гипотетического собеседника Арсения.
На все эти вопросы имелся ответ: такое не только может быть, но и встречается на каждом шагу. Мать, любящая свое чадо, упорно, часто вопреки здравому смыслу, считает, что ее ребенок - самый лучший. Художник, пишущий 'бессмертные' полотна, искренне удивляется, почему их никто не покупает. Маститый ученый, логик, создатель важной теории, открыто игнорирует
Арсений не был исключением. Даже если бы он захотел проанализировать свое отношение к неизвестному молодому человеку, то не смог бы этого сделать - перехлестывающие через край эмоции не допустили бы подобное. Он был уверен в одном - у него есть враг. Этого достаточно.
Улицких поднес черную трубку телефона к своему слегка одутловатому лицу и, подслеповато щурясь, набрал номер.
– Алло. Марко? Доброе утро.
– Приветствую, Арсений, - загудел в трубке бас.
– Что там по нашему делу? Слышно что-то?
– Нет. Ничего. Не пойму, что произошло.
– Ты подводишь меня, Марко. Ведь обещал. Ручался!
– Сам не знаю, что такое. Тео не выходит на связь.
– Твой Тео сам того, может?
– Что ты!
– испугался бас, - Тео - опытнейший работник. У него прежде практически не было сбоев. Пацан не мог с ним справиться. Никак!
– Ну-ну. Мне нужен результат, Марко. Отыщи своего Тео или кого другого, но мне нужен результат! Как можно быстрее.
– Какой срок, Арсений? Сколько еще можешь дать времени?
– Это надо было сделать вчера. Времени вообще нет. До встречи.
Господин Улицких бросил трубку. Он был зол и испуган. Похоже, что враг уже начал действовать. Возможно, ему удалось уничтожить наемного убийцу. Это лишний раз подчеркивает то, насколько он опасен.
Арсений вскочил и начал нервно ходить по своему стильному кабинету с черно-белой мебелью. Все его желания требовали лишь одного: действия. Он пребывал в уверенности, что ему не будет покоя, пока враг жив.
Что делать человеку в своем родном городе, если путь домой, а также поддержка родных и близких невозможны? Куда ему податься? В отличие от многих людей, которые растерялись бы, попав в такую ситуацию, Станислас точно знал, что нужно делать. У него с самого начала был запасной план.
Он намеревался прибегнуть к этому плану в случае, если визит к другу оказался бы проблематичным. Оба варианта действий имели положительные и отрицательные стороны. Но запасной план характеризовался большей неопределенностью. Размышляя о нем, Пенске понимал, что придется довериться одному лицу, о котором мало что было известно. За исключением, разве что, его репутации. А это - риск.
Зато, если бы выяснилось, что Станислас не ошибся в уме и порядочности того лица, то многие из его проблем были бы решены автоматически. Он бы получил временное, но безопасное убежище. Ему казалось, что там уж точно его никто не будет искать. Убежище выглядело сверхнадежным. Дело в том, что Пенске хотел обратиться за помощью к знакомому профессору психиатрии.
Это решение только казалось неожиданным. На самом деле имело под собой глубокую основу. Станисласу был нужен кто-то, с кем он мог бы обсудить сложившееся положение. Одному такое трудно выносить. Так можно на самом деле сойти с ума. Получилось, что о происходящем с ним знали лишь двое: Борис и профессор. Общение с Борисом было невозможно. А вот Александр Антонович Дейненков разрешил ему в случае чего обращаться. Пенске не знал, что случится, если он расскажет все. Но догадывался. Поэтому решил рискнуть. Помимо этого, он еще интуитивно чувствовал, что визит к профессору важен. А в последнее время очень ценил свою интуицию, потому что у него мало что было, кроме нее.