Шаман
Шрифт:
Я вернулся к Павлову, тот уже забрался на один из столов и взял непонятно откуда оранжевый ящик аптечки с большим красным крестом в белом круге на крышке.
– Андрей Владимирович, кто это такие? – Задал я самый главный вопрос.
– Двое из пяти первых инфицированных новой болезнью, которых мы не смогли спасти. Умерли трое суток назад, плюс – минус пять часов.
Я на секунду застыл, переваривая информацию, но тут же пришел в себя.
– Сколько из этих пятерых умерло?
– Все. Они в одной секции лежали. – Кивнул на дверцы Павлов.
– Остальные тоже превратились в этих тварей? – Я задал следующий вопрос.
– Нет. Только эти двое. – Покачал
– Хорошо, я сейчас вас отведу наверх, там Володин, он вам поможет, а вы ему все расскажете. А я вернусь сюда.
– Я решил первоначально поднять Павлова наверх, а уже потом вернуться начать осмотр трупов.
Подъем занял у нас добрых полчаса, и то благодаря тому, что я вначале перевязал ногу Павлова и немного ослабил жгут. Тратить энергию Источника сейчас на такую несерьезную рану я не видел смысла. Возможно, именно эта энергия очень скоро мне понадобиться, чтобы отбиваться от этих тварей… В итоге, к нам прибежал еще и Володин, и вместе дело пошло быстрее, и мы довольно быстро вытащили Павлова на первый этаж и уложили на кушетке рядом со справочным бюро. Пока мы его несли, Павлов, глотая окончания слов, рассказывал Володину о том, что произошло в морге за последние полчаса. О странных судорогах трупов, о метаморфозе тел, и о том, как на построенный Кондрашовым аркан общей диагностики, обе твари моментально попытались напасть на него, а уже после бегства коллеги, переключились на Павлова.
Пока мы тащили Павлова, Володин слушал патологоанатома молча и ни разу не перебив, и лишь после того, как мы его уложили на кушетку, а прибежавшая Оленька вколола ему успокоительное, Володин повернулся ко мне.
– Это правда? Все то, что сейчас нес Павлов? Или они перепили на радостях от отсутствия контроля?
Я покачал головой отрицательно, махнув рукой в сторону лестницы, по которой мы только что поднялись:
– Борис Геннадьевич, все, что вы услышали от Андрея Владимировича, я подтверждаю. Я только недавно упокоил двух таких тварей в нашем анатомическом театре. Павлов сказал, что эти твари – погибшие в первые сутки, точнее, они были в первой пятерке погибших, когда началась эпидемия. Прошу вас, проверьте записи, Павлов сказал, что примерно в одно время погибло пятеро пациентов. Двое мутировали в непонятных тварей с явным упором в нападение на живых, трое остались холодными. Нужно просмотреть карты пациентов и выяснить, что объединяет первую и вторую группу. Почему одни превратились в тварей, а вторые остались простыми трупами. Если мы это сможем выяснить, по крайней мере избежим лишних жертв. И сообщите эту информацию по остальным госпиталям и больницам. Пусть будут готовы к такому развитию событий и заблокируют трупы.
– А ты чем сейчас тогда займешься? Туда пойдешь? – Володин ткнул пальцем в лестницу.
– Да, пойду, нужно осмотреть все трупы, что сейчас есть в морге. Я успел провести сканирование и диагностику тел этих тварей, у них есть одна особенность в строении энергетических каналов тела, моя теория состоит в том, что эти изменения в строении не могут быть мгновенны, а перестройка организма происходит постепенно. Тогда это можно увидеть и на ранних стадиях мутации. – Кивнул я.
– И с чего такая гипотеза? – Удивился Борис Геннадьевич.
– Они были хоть и уродливыми, но правильными, если понимаете, о чем я. Их тела были правильно построены, если не считать мелких изъянов, а физические способности были на порядок выше простого смертного, на уровне хорошо подготовленных и тренированных Одаренных. И эти мутации не мешали им, а скорее только улучшали их качества, словно…
– Словно это не
Я согласно кивнул и, развернувшись, рванул обратно в морг.
Нафиг, ситуация катиться к критическому состоянию! Поэтому меняем форму! В один миг по телу прокатилась волна прохлады, и я почувствовал, как вместо ногтей на пальцах появились когти, волосы побелели и спали ниже, рассыпавшись по плечам, верхняя пуговица рубашки слетела, потому что все тело стало немного крупнее, а кожа на кистях приобрела сероватый оттенок. Клыки немного увеличились и выдвинулись вперед, а глаза мгновенно начали улавливать все токи магических сил, блуждающих вокруг меня. И все-таки, форма рыкаря – это просто читерство! Но очень полезное, особенно когда именно я это могу использовать…
Анатомический театр встретил меня прохладой и тонкими серыми нитями энергии Смерти. Они тянулись от каждого тела, лежащих на секционных столах, более плотный пучок нитей вытекал из холодильных камер, и все они уходили вниз, скрываясь где-то в полу. Но и тут не все было так гладко. Вскочив на один из немногих свободных столов, я осмотрелся в первом зале и насчитал уже четыре тела, от которых не исходили такие характерные серые нити. Вооружившись ручкой и блокнотом со стола Кондрашова, я начал ходить от тела к телу и осматривать каждое. Вскрытие еще никто не проводил, так что тела были в почти нормальном состоянии, если не считать гнойных ран.
Уже при осмотре первого тела я заметил характерные алых энергетических червей, извивающихся вокруг места, где располагался Источник. Я проверил бирку на большом пальце, выписав фамилию, имя и отчество, и двинулся дальше, отметив время смерти и текущее время, описав червей под именем пациента. Так я успел осмотреть еще четверых, а у пятого пришлось остановиться. Под покрывалом я обнаружил труп, который уже начал мутировать. Да, он еще не проснулся, если это так можно назвать, однако губы и нос уже пропали, а из нарывов показались прорастающие костяные шипы. Я быстро проверил бирку, записал данные, описал состояние червей и тела, и, убрав блокнот в карман, поднял руки над трупом.
Аркан с философским названием «Прах Вечности» тоже был из родовой школы Боярских. Данный аркан не имел боевого применения, Остап Боярский описывал его скорее как бытового применения. Он мог исполняться в двух вариантах – мгновенного и отложенного действия. В первом варианте Боярские применяли его на союзниках и родных, чтобы уничтожить тело, тем самым лишая противника на войне возможностью поглумиться над мертвым, а также лишая своих «коллег по цеху» возможности использовать тела, а отложенный вариант они применяли на самих себя, если понимали, что оказались в окружении и возможности вырваться нет, по сути, по тем же соображениям…
Между ладонями, разведенными на ширину плеч, возник темно-синий круг с вписанными в него шестью треугольниками, затем круг завернулся в объемный шар, и все треугольники развернулись в разных плоскостях, образуя лестницу, и на каждой ступени зажглась лазурным светом шесть рун. В конце, в одной плоскости с последним треугольником на внешнем периметре относительно сферы появился плоский полумесяц, обнимающий шар своими лучами, а на противоположной стороне зажглась одинокая звезда. С появлением звезды печать аркана сменила темно-синий цвет на пепельный. Затем печать преобразовалась снова в плоскость, и на тело посыпался серый снег. Плоть, на которую он падал, рассыпалась в прах, погибали и алые черви внутри.