Шаг во тьму

ISBN 978-5-4474-9575-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Катя проснулась от шороха и сквозняка. Ежась от холода, обхватив себя руками, села на постели. Со сна толком не понимая, что случилось.

Окно распахнуто, занавески зловеще колыхались. На небе сияла полная луна, бросая в комнату мертвый ледяной свет.

«Я не оставляла окно открытым…»

Она потянулась к светильнику, нажала на кнопочку. Лампочка затрещала, мелькнула искра и потухла.

Перегорела.

Катя

встала с постели и закрыла окно. Замерла от ужаса, почувствовав, что не одна в комнате.

Паника ледяной змеей проникла под кожу.

Почти не дыша, Катя повернулась и медленно подошла к постели.

В окутанной мраком спальне шевельнулась темная фигура, вокруг нее плыл туман, постепенно заполняя спальню.

Ледяной холод прошелся по позвоночнику. В горле пересохло, ладони задрожали. Сердце заколотилось так быстро, что казалось, вот-вот не выдержит и остановится.

Катя попыталась броситься к выключателю, находившемуся у двери, или лучше убежать из комнаты, разбудить маму и сестру, но ее будто связали невидимыми веревками, лишая возможности двинуться с места.

Веки налились свинцом, голова потяжелела и закружилась.

«Спи! – потребовал проникший в разум голос, точно когтями впившийся в мозг. – Ты ничего не вспомнишь!»

Катя без сил рухнула на кровать и мгновенно провалилась в темную пучину сна.

– Всепрощающая и все искупающая любовь – о ней пишет Булгаков. Ради нее Маргарита и отдалась тьме, продала душу дьяволу, – монотонно протянул учитель литературы и замолчал, оторвавшись от методички, лениво протер мягкой тряпкой очки в тонкой оправе, тем самым дав классу короткую передышку от долгого конспектирования.

Катя отложила ручку, размяла затекшие пальцы и, чтобы дать глазам отдохнуть от бесконечных чернильных строчек в тетради, перевела взгляд в окно. Свинцовые тучи до самого горизонта затянули небо серым траурным покрывалом. Дождь лил с самого утра, барабаня по крышам и оставляя похожие на слезы дорожки на оконном стекле. Ненастная погода вытягивала силы, будто энергетический вампир, делая сонной и неповоротливой. На душе становилось так же, как и за окном – хмуро, сыро, тускло.

Катя взяла с края парты мобильный телефон и бросила взгляд на дисплей.

«До конца литературы полчаса, а впереди целых шесть уроков. Но уже так ужасно хочется домой», – подумала она грустно. Катя не сидела целыми днями над учебниками, но любила учиться, получала неплохие отметки, была у учителей на хорошем счету. Они говорили, что у нее прекрасные шансы в следующем году после окончания одиннадцатого класса поступить в хороший, перспективный вуз и обеспечить себе прекрасное будущее. Главное – не лениться и не забрасывать учебу.

Катя с детства увлекалась историей, поэтому хотела связать с ней свое будущее. Хотела поступить на исторический факультет. Уже выбрала несколько подходящих университетов.

Ее мать, Елена Николаевна, историк по образованию, работала в музее, знала несколько языков и очень любила

свою профессию. В мире старинных вещей, событий, произошедших столетия назад, она была словно рыба в воде.

Быть может, поэтому подобный род занятий был близок и дочери?

Катя тихонько вздохнула, взяла ручку и продолжила конспектировать речь вернувшегося к чтению из методички Игоря Петровича. Унылая погода негативно действовала не только на нее и остальных учеников, но и погружала в полусонное состояние учителя. Обычно Игорь Петрович выглядел бодрее и живее, а уроки проводил более увлекательно, почти не пользуясь методичкой, ссылаясь на память и свои личные записи.

«Осень – дожди, массовая депрессия», – мысленно усмехнулась Катя.

Громкий стук в дверь заставил немного встрепенуться.

– Игорь Петрович, можно войти? – в класс заглянул Денис Федосов. Новенький, пришедший учиться к ним в третьей четверти десятого класса. Весельчак и любитель время от времени пропускать занятия и устраивать с друзьями гонки на скутерах. Парни его уважали. А многие девчонки строили глазки и мечтали встречаться с ним.

Неудивительно. Денис, несомненно, был симпатичным, даже красивым. Высокий блондин спортивного телосложения, с длинноватыми, немного вьющимися волосами, каре-зелеными глазами и глубоким, завораживающим взглядом, от которого таяла почти вся женская половина класса.

Он заинтересовал и Катю, но, к сожалению, не обращал на нее внимания. Они даже ни разу не разговаривали, хоть и проучились вместе несколько месяцев.

– Федосов, вы почему снова опоздали? – учитель литературы грозно сдвинул брови и прибавил с сарказмом: – Неужели вновь пробки? До отказа забитые автобусы, утренний час пик? Все понимаю, только почему-то остальные на занятия приходят вовремя.

– Семейные обстоятельства, Игорь Петрович, простите. Обещаю, подобного больше не повторится, честное слово, – тяжело вздохнул Денис и виновато опустил голову. В голосе сквозила ирония. Катя улыбнулась.

«Прирожденный артист. Легко выкрутится из трудных ситуаций», – подумала она.

– Садитесь, – устало махнул рукой в сторону парт Игорь Петрович и взял в руки методичку. – Итак, продолжим…

Денис осмотрел класс и, встретившись глазами с Катей, решительно двинулся к ее парте, хотя других свободных мест было предостаточно.

Катя удивленно замерла и нервно завертела в пальцах ручку, когда Денис сел рядом.

– Не против соседства? – с веселой улыбкой спросил он, вешая рюкзак на спинку стула.

– Не против, – растерянно выдавила Катя и отвернулась к окну. Стало неловко. Дождь все еще стучал по карнизу, буянил ветер…

– Вернемся к образу Маргариты, – раздался голос Игоря Петровича. – Откроем сам роман…

Послышались зевки. Зашелестели страницы. Катя открыла книгу и почувствовала прикосновение теплой ладони к плечу. Повернула голову и встретилась с прямым, пронизывающим взглядом одноклассника, в котором плясали искорки веселья и нечто, приятно покалывающее кожу.

– Извини, – Денис убрал руку. – Я книгу забыл, поделишься?