Чтение онлайн

Ну, вот в данном случае с другом спорить было сложно. Да, был нюанс в их профессии. Здесь между близкими людьми (неважно — влюбленные, супруги) доверие должно быть полное. Даже когда присутствуют сильные чувства, не просто принять факт «близкого» общения любимого человека с партнером по сценарию фильма. Даже если это общение происходит исключительно на съёмочной площадке.

— А мы профессиональный монтаж сделаем, — обронил Константинов, задерживаясь на ступенях спорткомплекса. День подходил к своему логическому завершению. Легкая осенняя

прохлада… Совершенно другой воздух…

— Лёха, ты когда-нибудь станешь серьёзнее относиться к жизни? — поинтересовался Сашников без намёка на иронию.

— Пробовал, чуть в ящик не сыграл, — признался Алексей. — Сыну дал слово больше ничего подобного не творить. Так что, придется меня вот таким терпеть. А если серьезно, Тём, у меня было время подумать. Очень серьезно подумать, — добавил он.

— И… — насторожился Артем. Тон друга был слишком хорошо знаком. Что-то подсказывало: решение принято. И обсуждению, как обычно, не подлежит.

— Решая собственные проблемы, могу потерять её из-за промедления, — направляясь к своему автомобилю, уверенно продолжал Константинов. — Действуя более решительно, могу оттолкнуть — слишком в себе не уверена. Попался, видимо в жизни какой-то урод. Но если все получится, вот её согласен даже содержать. Полностью. И окружение принять, какое есть.

Бросив на заднее сиденье автомобиля спортивную сумку, Константинов обернулся и… Вот такого поворота сегодня, точно, не ожидалось…

— Лёха, не дури, — попытался остановить его Сашников, всерьез испугавшись за благополучное завершение вечера. В их сторону направлялась эффектная дама, которой здесь было бы лучше не появляться… Или, вернее даже сказать — вообще не появляться.

— Всё в норме, — заверил Константинов, обходя друга и направляясь той на встречу.

Ольга Петрова… Который раз задавался вопросом, каким образом мог потерять от неё голову шесть лет назад… Она была совершенно не в его вкусе. Жгучая брюнетка, почти с него ростом. Любительница мини и жутко обтягивающих джинсов. Яркий, бросающийся в глаза, он бы даже сказал — вызывающий макияж.

— Константинов себе не изменяет: спортзал по четвергам, — пропела она, останавливаясь в нескольких шагах от… мужа.

— И тебе хорошего вечера, — обронил он, смотря мимо нее, на машину, оставленную у обочины. Туда, где у открытой дверцы стоял мальчишка, держала которого за руку какая-то дама, возможно, да и скорее всего — новая няня. Вот чем себя не утруждала Петрова, так это занятиями с собственным ребенком… — Чем обязан этой встрече?

— Сын соскучился, — сообщила она, при этом в тоне ясно слышалось совершенное безразличие к мальчишке. А то, что привезла его сейчас сюда, означало только одно: вновь что-то понадобилось. Впрочем, что — догадывался… — Не хочешь, наконец, начать уделять ему больше времени?

Ничего не изменилось. Подобного рода провокации устраивала с завидной периодичностью, точно зная, насколько болезненен данный вопрос для самого Константинова. Общение с сыном раз в месяц

по 15 минут было настоящей пыткой. Для обоих…

— Оля, ты перестанешь, наконец, издеваться над ребенком? — не отводя взгляда от мальчишки, поинтересовался Алексей, при этом старательно выдерживая ровный тон. Вот поддаваться на провокацию не собирался. Больше не собирался, приняв, наконец, решение прибегнуть к юридической помощи в решении существующей проблемы. — Дай нам нормально видеться и общаться.

Он пытался уговорить её на нормальный, цивилизованный разрыв отношений с самого начала, когда стало ясно, что брак идет ко дну. Да и… не было там брака. Было неконтролируемое влечение. Какое-то помутнение рассудка. По крайней мере — у него — точно. А вот с её стороны — определенный расчет, не увенчавшийся успехом. За который теперь расплачивается ребенок…

— А всё в твоих руках, Константинов, — с уверенностью заявила Петрова, на мгновение, оглянувшись на мальчишку. — Даже больше скажу: я тебе его со всем барахлишком отдам. Воспитывай и играй в отца, сколько твоей душе угодно. Мои условия ты знаешь: домик, ладно, можешь квартиру на лазурном берегу и лет так на пять приличное содержание, чтобы я себе ни в чем не отказывала.

— А не слишком жирно? — не сдержав язвительной усмешки, поинтересовался Константинов.

Миллиардером не был, но прикупить нормальную недвижимость, даже за границей, вполне мог себе позволить. И уж кто, а Петрова отлично это знала. Вот только просчиталась, выходя за него замуж. Жить по заграницам не планировал, а значит, и жильё приобретать там смысла не видел.

— Этого даже мало, — продолжала она, вновь сосредоточив внимание на бывшем муже. — Я с тебя еще за моральный ущерб не требую. Роды в мои планы не входили.

— Рожать тебя никто не заставлял, — не удержался он от напоминания. — Принимала решение ты. Это — первое. Второе — ты, дай припомнить точно, обеспечила себе безбедное будущее лет так на десять, достаточно опустошив общий счет. Кстати, могу добавить, купишь себе домик на берегу Финского залива, — а вот, сейчас, не удержался от соблазна съязвить, чего, до сих пор не позволял себе делать ради собственного же спокойствия. — Красивые места, между прочим, шикарная природа.

— Ясно, ничего не изменилось, — констатировала Петрова. — Жаль, Никита очень скучает. Будь он тебе нужен, ты давно бы выполнил мою маленькую просьбу и получил желаемый развод. И сына…

И сына… Ключевым здесь было именно «и сына»… Было, если бы не одно существенное «но», которое прекрасно понимал он, но не желали понять окружающие его люди, те, кто, хоть немного был в курсе проблемы. А как не скрывай личную жизнь, что-то да станет народным достоянием. Как говорится — издержки профессии…

— Лёх, а может, ну его, деньги, купи ты ей этот домик, — дождавшись, когда Петрова вернется к машине, к нему приблизился, наблюдавший со стороны за разговором друга с бывшей женой, Сашников. — Сын — дороже.