Шафер
Шрифт:
После того как они доставили наши постельные принадлежности, Лили и Энди пожелали нам спокойной ночи и исчезли за дверью в конце коридора.
— Пойду… приготовлюсь ко сну, — сказала я.
Самюэль пожал плечами, небрежно поправляя подушки. Я сняла с плеч его пиджак и повесила на подлокотник дивана, затем вышла из комнаты. Почистила зубы, умылась и завязала волосы сзади, потом надела удобную майку с шортами. Я немного покраснела при мысли о том, что Самюэль увидит меня в нижнем белье моего бывшего парня. Но, эй, я же не знала, что мы будем спать в одной комнате. И то, что на мне было надето, вряд ли можно было назвать неприличным. Бесшумно ступая босыми ногами, я вернулась
— Все твое, — прошептала я.
Самюэль кивнул и отвел взгляд, пока я забиралась под одеяло и устраивалась на кровати.
Когда парень вернулся, я уставилась на него. Он нес свою одежду в руках и был одет в футболку и боксерские шорты, которые были очень похожи на мои собственные. Я попыталась изобразить безразличие, когда Самюэль бросил свои вещи в сумку и лег рядом со мной.
— Ты можешь дотянуться до выключателя? — спросил он.
— Конечно, — прошептала я.
Я приподнялась и потянулась за спину, чтобы выключить свет. Я заметила, что Самюэль перекатился на бок и наблюдал за мной так же пристально, как наблюдала за ним я.
Логически рассуждая, я знала, что позволяю своему гиперактивному воображению рассматривать возможности, которых просто не было. Однако крошечная, полная надежды часть меня настаивала на том, что это странное осознание никоим образом не было односторонним. Я не была уверена, чему это приписать, но это было как нечто осязаемое между нами. Я не знала, когда и как это произошло. Но было похоже на третьего человека в комнате, которого мы оба, казалось, упорно игнорировали.
Городские огни, пробивавшиеся сквозь окно, обрамляли черты Самюэля серебристым сиянием. Я положила щеку на подушку и посмотрела на него, пока парень смотрел на меня в темноте.
— Ты была права, — прошептал он. — Лили удивительная. Она умная и милая. И идеально подходит моему брату.
— Я знаю, — улыбнулась я. — Это просто потрясающе — видеть их вместе.
— Ты когда-нибудь… — Самюэль остановился на полуслове.
— Я когда-нибудь, что? — настаивала я.
— Ты когда-нибудь ревновала Энди? Хоть немножко? — спросил он.
Я тихо хихикнула в ответ на его вопрос.
— Нет, — легко ответила я. — Я имею в виду, разве мы все не хотели бы иметь нечто настолько прекрасное? Конечно. Наверное, я завидую тому, что они нашли друг в друге. Но больше рада за них, чем ревную.
— Это имеет смысл, — тихо сказал Самюэль. — Иногда, я думаю…
— Да? — выдохнула я. Его глубокий голос, шепчущий в темноте всего в нескольких дюймах от меня, творил со мной странные вещи.
— Я думаю, может быть, мы так усердно ищем этот идеал, что заглядываем дальше, чем нужно. Иногда это происходит там, где ты меньше всего этого ожидаешь. Может быть, это все время было у тебя перед носом… а ты даже не знал об этом.
У меня болезненно перехватило дыхание, когда его тихие слова повисли в воздухе между нами. Не было никаких других звуков, кроме биения моего сердца в ушах. Я закрыла глаза и позволила своему сердцу впитать то, что он, казалось, говорил мне. Когда снова посмотрела на него, парень перевернулся на спину и снова уставился в потолок, согнув руки и спрятав их под подушкой.
— Ты имеешь в виду кого-то конкретного? — спросила я, желая, чтобы он произнес слова, которые ждала услышать целую вечность.
— Я не знаю, — сказал Самюэль. Я видела, как напряглась его челюсть, когда он сжал губы, прежде чем заговорить. — Возьмем, к примеру, Ника, — сказал он глубоким голосом. — Ты знала его в старших классах, но даже не помнила его. И все же он, не теряя времени, пригласил тебя на свидание, когда снова увидел. Очевидно, он
Мои надежды рухнули из-за смены темы разговора. Он говорил о Нике?
— Он попросил меня быть его парой на вечеринке завтра вечером, — сказала я сдавленным голосом. Я чувствовал, что тону в разочаровании.
— Тогда нам нужно немного поспать, — отчетливо сказал Самюэль. — Это будет долгая поездка домой и еще один долгий вечер, как только мы туда доберемся — В его голосе прозвучали жесткие нотки, которые вызвали боль в моей груди.
Самюэль перекатился на другой бок, и я уставилась на темный изгиб его спины передо мной.
Когда мне было шестнадцать лет, я пообещала себе, что никогда больше не буду обижена из-за моих глупых, безответных чувств к Самюэлю Далтону. И все же один день работы рядом с ним, смеха и разговоров. Один вечер милых взглядов и дружеских прикосновений. Один почти поцелуй… И мое сердце предало меня. Я снова открылась для этих девичьих фантазий и возможностей, что он может заботиться обо мне больше, чем просто друг. И пока я проклинала свое непостоянное сердце в темноте и старалась не плакать на одолженной подушке, он понятия не имел о своем влиянии на меня. Мы лежали так близко, что я могла бы легко протянуть руку, чтобы коснуться его. Но внутри парень был за миллион миль отсюда… Я с горечью вспомнила урок, который усвоила много лет назад. Если бы это не было так больно, люди бы не называли это «разбитым сердцем». Он предложил мне дружбу и ничего больше. Боль ощущалась точно так же.
ГЛАВА 16
Что-то щекотало мне нос. Я крепче зажмурилась и устало провела рукой по лицу. Щекотка вернулась почти сразу же. И я снова отмахнулась. Когда раздражающее ощущение вернулось снова, оно сопровождалось тихим смешком передо мной.
— Прекрати к чертовой матери, — прорычала я.
Энди засмеялся громче, уверенный, что я проснулась. Открыла глаза, прищурившись от солнечного света, проникающего через окно, и увидела Энди, сидящего на полу перед моим лицом, с длинной прядью моих волос, зажатой между большим и указательным пальцами. Устройство для щекотки и исполнитель указанного преступления были идентифицированы, и я была готова ударить его, если он повторит это. Энди, должно быть, заметил смертоносное выражение на моем лице, и, нахмурившись, опустил мои волосы.
— С каких это пор ты просыпаешься в таком паршивом настроении, Эм?
— С тех пор как спала не больше двух часов, — возразила я и перевернулась на спину, чтобы вытянуть руки над головой.
— Ну, тогда твое настроение совпадает с настроением Самюэля, — продолжил угрюмо Энди.
Упоминание о его брате заставило меня съежиться.
Я спала ужасно, в основном потому, что всю ночь крутилась и ворочалась, думая о мужчине, спящем на неудобной выдвижной кровати рядом со мной. Его поведение, мягко говоря, сбивало с толку. Сначала я винила себя за то, что видела сигналы там, где их не было, за то, что возлагала надежды на малейшие мелочи. Но по мере того, как рассвет приближался к горизонту, я проигрывала и проигрывала в уме свой день с Самюэлем. Чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась, что мне все это не привиделось. Может быть, он и не хотел, но Самюэль определенно флиртовал со мной. Он посылал противоречивые сигналы и, по крайней мере, частично виноват в том, что помог открыть двери тем эмоциям, которые, как я надеялась, оставались надежно запертыми. Если мои чувства были уязвлены и, если мое сердце болело, он был, по крайней мере, частично виноват.