Шабаш
Шрифт:
Третья поводила своими бельмами по комнате, пошамкала губами и произнесла:
– Тогда, может, обратимся к сивиллам?
– Мы ничего не знаем наверняка, - оборвала ее Старшая сердито.
– Ни к чему принимать крайние меры.
– Хорошо бы за ним присмотрели, - озабоченно проговорила Вторая.
– Приставить бы к нему какую-нибудь...
– Ведьму?!
– в ужасе уточнила Третья.
– А ты бы согласилась провести столько времени наедине с молодым мужчиной?
– Я-то нет, - рассудительно ответила Вторая.
– Но какая-нибудь из молоденьких ведьмочек, из любопытства...
–
– В той стороне бродит одна, - вдруг вмешалась Разруха.
Старшая пробуравила ее суровым взглядом.
– Не ждала я от тебя таких слов!
Разруха опустила глаза, сожалея о своем длинном языке.
– Которая это?
– Вторая улыбнулась сладко, как лисица курам.
– Ну, помните, эта, - Разруха руками изобразила в воздухе нечто, и ведьмы поняли, закивали головами.
– Она довольно бестолкова, - уронила Вторая задумчиво.
– И упряма при том. Не согласится.
– Не обязательно ее ставить в известность обо всем, - сказала Разруха, в упор глядя на Вторую, и чувствуя, как лед меж ними тает, и она находит себе новую покровительницу.
– Главное, чтобы она выведала, кто такой Принц.
– Да-а, - протянула Вторая.
– Ну, все хватит! Я запрещаю! Слышите, запрещаю вам даже думать о таком!
– Старшая ударила ладонью по столу. Чашки звякнули жалобно.
– Должны быть какие-то пределы и для пакостей!
Вторая глядела на Старшую смиренницей, но коротким взглядом спросила Разруху: "Мы поняли друг друга?" И Разруха слегка улыбнулась: "да".
– Что же тогда мы предпримем?
– поинтересовалась она ласково.
– А ничего!
– раздраженно отрезала Старшая.
– Ему никогда не добраться до волшебниц, и никто не знает, где блуждают два других волшебника. А известно, что несколько кусков карты хранит каждый из них. Ничего мы не будем делать.
Варенье было съедено, самовар опустел - пора расходиться и ведьмам. Старшая и Третья остались в уединенном тереме в Тайной Роще, где они жили постоянно. Вторая уезжала в ночь по своим, ведьминым делам, а Разруха возвращалась в Приемные Покои на краю рощи. Им оказалось по пути.
Некоторое время они шли рядом и молчали. Разруха ждала, что Вторая начнет разговор. Вторая не спешила. Наконец, когда терем скрылся из виду, она повернулась к товарке и в темноте ее глаза светились, как у кошки:
– Что это за "надежный источник"? Колись! Этот тот, который возле вашего Приемного Покоя?
– Нет, что ты! Он годен только для того, чтобы, напившись, увидеть во сне жениха!
– Тогда какой?!
Вторая спрашивала очень настойчиво, и Разруха решила сознаться честно:
– Я просто так, для достоверности, сказала о надежном источнике. На самом деле мне об этом одна баба рассказала.
– Сарафанная почта?
– смеясь, переспросила Вторая.
– Очень хорошо! А то было засомневалась, верить ли тебе. А ну-ка, расскажи все сначала!
– Баба Дотья ехала с ярмарки и бегом ко мне. Иногда она ко мне заглядывает, то за одним, то за другим. Вот она и рассказала, что ей рассказала ее сестрица, которая замужем за Степаном-плотником и живет в Калавчовке, а у той - кума, которая две недели тому ездила в гости к свояченице Матрене
– Да разбирается ли он? Столько кусочков по миру гуляет!
– Он владеет секретом. Он купил у Прошки-дурачка, а к мельнику Савве заехал - только усмехнулся. У того была настоящая, а у Саввы - нет.
– Хорошо, - проговорила Вторая и задумалась. Некоторое время они шли в молчании, а потом Вторая проговорила вкрадчиво, вроде бы размышляя сама с собой:
– Не ошибается ли Старшая? Можно ли оставить его без присмотра?
Разруха чувствовала: оттого, как она сейчас ответит, зависит ее будущее. Она прикинула, что Старшая останется Старшей ведьмой Шабаша самое большое год. Это обещал жадный, кошачий огонек в ласковых глазах Второй. Затем ее место займет Вторая и сметет партию, которая поддерживала Старшую, поставив своих товарок во главе местных Шабашей. А у Второй были сторонницы. Многим нравился ее решительный стиль. Разруха подумала, что судьба преподносит ей нежданный подарок: она уже давно размышляла, будет ли новая Старшая также любить чай.
– Я думаю, - медленно проговорила она, - береженого Судьба бережет. Нужно переговорить с той ведьмочкой.
– Это будет лучше всего, - тут же согласилась Вторая.
– К тому же у нее есть сорока, что особенно удобно для нас.
Разруху неприятно поразило, что Вторая знает про Трещотку. Это значило, что Вторая прекрасно осведомлена о делах в Покое, и кто-то доносит ей. На миг у Разрухи возникло ощущение, что ее заманивают в ловушку, но она прогнала эту мысль. Речь шла о деле необыкновенной важности не только для самой Разрухи, ведьм, но и для всех. Карта открывала ворота в Иной мир не одним потерявшимся волшебникам, но и любому желающему с обеих сторон. А это опять вело ко всемирному кавардаку. Ведьмы же, образовав свой орден, лишь тем и занимались, что очищали мир, упорядочивая его. Теперь работа не одной сотни лет грозила пойти псу под хвост. И, конечно, их это не устраивало.
– Ты возьми на себя объяснение с ведьмочкой, - очень мягко закончила Вторая.
– Ведь вы с ней давние знакомые.
Разруха подумала, что недаром гадальные кости третий день подряд ложатся счастливо. Ведь, если она договорится с этой ведьмочкой, то кто знает, как высоко вознесет ее судьба. Быть может, она войдет в первую десятку ведьм, или же станет Третьей, Второй, а со временем.... Тут она одернула себя, сообразив, что Вторая уже давно ждет ответа, и закивала головой.
6
Принц и Звездочет оседлали животных и тронулись в путь, когда солнце уже подбиралось к зениту. Звездочет чудом не получил во вчерашней драке ни царапинки, его только несколько раз обдало брызгами осколков от разбившейся посуды, но все же он долго приходил в себя от пережитого. Потребовалось здоровенная кружка крепкого виноградного вина, чтобы вернуть его бледным щекам румянец, блеск глазам, и невозмутимость прыгающей нижней губе. Впрочем, ночь Звездочет провел прекрасно, и никакие клопы не обеспокоили его - вино оказалось, действительно крепким.