Чтение онлайн

На экране транслировалось зеленоватое изображение с камеры ночного видения. Камера D19–063 снимала участок Барфуэлл, теперь принадлежащий семье Делароза. Посреди улицы стояла Бамми Делароза, обмотавшись белой простыней, будто она появилась тут прямиком из Древней Греции. Хотя у камер видеонаблюдения в Блэк Спринг не имелось микрофонов, было очевидно, что она вопит. Ее муж Берт в нижнем белье прыгал вокруг женушки, пытаясь ее успокоить, сам на грани истерики. Гриму они напомнили сатира и менаду, собирающихся принести жертву Дионису.

Опыт разрешения подобных ситуаций придавал

Гриму должной уверенности. Раз Делароза выскочили из дома налегке, значит, мобильники не захватили.

Данный факт давал СГЛАЗ дополнительную фору. Между прочим, Грим не сомневался, что испуганные Делароза не успеют позвонить в службу спасения. В любом случае супруги еще не решили, что случившееся – должный повод вызывать полицию. Вероятно, они захотят пригласить в дом экзорциста, если им такое в голову взбредет.

В правой стороне экрана в темноте возник прямоугольник света. Открылась дверь соседнего дома, и на крыльце показалась миссис Содерсон. Затем на улицу высыпали другие соседи, которые явно собрались угомонить новоселов ведьминского местечка.

– Ага, встретили, – подтвердил Грим. – Поздравляю, Уоррен! Сорвал банк.

– Сейчас телефон зазвонит, – произнесла Клэр.

И правда, спустя секунду раздался звонок. Клэр сняла трубку и начала разговаривать с одним из соседей семьи Делароза.

Уоррен стоял рядом с Гримом и меланхолично поглядывал на экран.

– Теперь им предстоит узнать, что они застряли у нас на веки вечные.

– Какая трагедия. Жаль, что местные людишки – так себе.

– Кто идет на поле боя?

– Я, – выпалил Грим.

Конечно, Грим знал, что данное решение лишает его шанса выспаться, но он действительно захотел увидеть все воочию. Разъяснять новичкам особенности их теперешнего положения – нелегкое дело, да и благотворительность не была в числе его дарований, но Грим проникся сочувствием к бедолагам. Им предстоит пересмотреть свои взгляды на мироздание и быть начеку. Самому Гриму, родившемуся и выросшему в Блэк Спринг, можно сказать, повезло, однако он был не каменным и понимал, насколько все это болезненно.

Формально Грим принадлежал к методистской церкви, поэтому вне своей работы ему следовало отрицать любые паранормальные явления. Но в глубине души он принимал реальность таковой, какая она есть. Грим понимал, что в мире случаются вещи необъяснимые и потрясающие, а иногда – просто пугающие и сверхъестественные.

Но здесь имелась и еще одна, самая главная загвоздка. Люди, попадавшие в Блэк Спринг, должны были смириться со своей участью – с фатальной необратимостью и окончательностью ситуации.

То было первое отчетливое осознание своей бренности. Каждый отчаянно сопротивляется осознанию смерти, стараясь не думать о ней, пока есть возможность. Но в Блэк Спринг они живут бок о бок со смертью. Они видят ее дома, они прячут ее от Пришлых, а иногда ставят у нее на пути фонарный столб.

Но Делароза… необратимость и смерть не сочетались с их картиной мира, космополитичной, наполненной холодными рассуждениями и сменой карьеры после менопаузы. Блэк Спринг – будто таблетка мышьяка, которую они неожиданно обнаружили у себя во рту и раскусили прежде,

чем поняли, что это яд. Если бы Роберт Грим только что не проиграл пари, он бы пожалел их.

Он смотрел на экран. Соседи отвели Делароза в дом миссис Содерсон.

Клэр повесила трубку.

– Они в хороших руках. Я обещала, что команда будет через десять минут. Кто составит мне компанию?

– Я, – повторил Грим. – Они верующие?

– Нет. Кажется, мальчишкой он посещал методистскую церковь, но сейчас он агностик.

– Тогда не будем приплетать к этому церковные дела.

– Твой жезл и Твой посох – они успокоят их, – торжественно произнес Уоррен, переиначив библейский псалом.

– Тебе правда пора, Роберт? После нашей с ними последней стычки ты, возможно, единственный человек, который сумеет их утихомирить.

А мы не собираемся их убаюкивать, подумал Грим. Мы хотим встряхнуть их – разрушить их мир до самых основ.

– Они находятся в состоянии шока и ничего толком не поймут. Возьму Пита Вандермеера и Стива Гранта. В этом месяце – их очередь. Социолог и врач. Они – настоящие профессионалы и подберут подходящие слова. А еще надо прихватить кого-нибудь из их жен, для Бамми. Мы справимся.

Грим накинул плащ.

– Ты их из постели подымешь, когда им позвонишь, ангел призывающий.

Грим усмехнулся. Он уже приготовился к бессонной ночи.

– Ее зовут Катерина ван Вайлер, но мы окрестили ее ведьмой Блэк Рок, – заявил Пит Вандермеер.

Он затянулся сигаретой и задумчиво умолк.

Они устроились в лобби «Пойнт Ту Пойнт», развалились в старинных кожаных креслах, знававших и лучшие времена. На кофейном столике между ними выстроилась шеренга полупустых стаканов, бутылок и термосов. Сотрудница отеля уже приготовила для четы Делароза свободный номер и отправилась спать, оставив лишь дежурный свет в баре для поздних клиентов. Пит Вандермеер и Грим заказали пиво. Стив прихлебывал кофе. Джослин отдала предпочтение ромашковому чаю (как и Бамми Делароза) – она смаковала напиток из большой кружки, от которой шел пар. Грим настоял на том, чтобы сначала Бамми опрокинула стопку водки. Ее муженька уговаривать не пришлось, он сразу выпил три. Еще не был пьян, но уверенно продвигался в этом направлении.

Может, оно и к лучшему, решил Стив.

Берт и Бамми Делароза оказались вовсе не заносчивыми снобами, какими их описывал Грим. Они даже начинали нравиться Стиву, насколько, конечно, можно было оценить их личности в теперешнем их состоянии. Первоначальный шок слегка сгладился, и они могли воспринять ситуацию адекватно. Не то чтобы они ее уже окончательно осознали – до этого было еще далеко! Бедняги до сих пор пребывали в оцепенении, которое столь ловко используют похоронных дел мастера, обсуждая практические вопросы с родственниками, раздавленными горем. Реальность ситуации обрушится на них в полную силу позже. Наверное, завтра, а может, и к выходным. В любом случае им надо понять, с чем именно они столкнулись. И у них есть шанс хорошенько подумать над своей участью в теплом и уютном лобби «Пойнт Ту Пойнт».