Сфинкс
Шрифт:
Переключив режим, Абу принялся нагнетать вовнутрь мощную струю сухого горячего воздуха. Высушив черепную коробку изнутри, он перевернул труп на спину и принялся сушить грудную и брюшную полости.
Этой операции последовательно подверглись все три имевшихся в его распоряжении тела.
В скором времени, закончив этот незамысловатый, но достаточно копотный процесс Абу мановением руки открыл вход в сферу Анубиса.
— У меня все готово можно проводить контроль качества! — крикнул он Иннокентию Павловичу.
— 27 —
Иннокентий Павлович сделал Сенсею знак и тот, приблизившись к сфере Анубиса, бережно принял из рук Абу свежевыпотрошенное, тщательно вымытое и высушенное тело, одного из разбойников. Аккуратно держа ужасное «сырье», он уверенно двинулся в сторону обособленно стоящей установки странной конфигурации. Этот агрегат с весьма большой натяжкой напоминал детскую карусель причудливой неправильной формы. Подняв тело, Сенсей аккуратно положил его на некое подобие ложа встроенного в боковую плоскость аппарата. С помощью подоспевшей Ольги все три тела были размещены в «карусели».
Затем Иннокентий Павлович проделал ряд сложных манипуляций со странной, вычурной панелью на боковине агрегата. В ту же секунду тела, лежащие перед ним, оказались под прозрачным колпаком, переливающимся всеми цветами радуги, как гигантский мыльный пузырь. Между тем, несмотря на кажущуюся невесомость пузыря, чувствовалось, что он обладает прочностью бронированного, пуленепробиваемого стекла.
Снизу из-под аппарата послышалось легкое гудение. Три тела, лежащие под пузырем, неожиданно легко и плавно взмыли вверх и застыли в полуметре от поверхности стола. Гудение усилилось, и тела начали медленно поворачиваться вокруг своей оси, проходящей вдоль позвоночника, подобно тому, как вертится тушка курицы в автоматическом гриле. Тела сделали несколько полных оборотов, прежде чем, опустились на прежние места. После этого прозрачный колпак в форме пузыря мгновенно истаял и дематериализовался.
Абу повернул свою громоздкую шакалью голову назад и крикнул:
— Идите, снимайте показания! Анализ качества закончен!
Иннокентий Павлович скользнул в сторону стола с лежащими на нем телами. Снизу из-под его кресла-трона вывалилось длинное кольчатое щупальце и по замысловатой траектории двинулось к изножью стола. На конце извивающейся трубки гаденько подрагивали несколько закругленных, сосисчатых отростков. Когда они вплотную приблизились к массивному основанию стола, на его поверхности внезапно образовалось несколько отверстий, по диаметру в точности совпадающих с размерами отростков. Сделав неуловимый, змеиный бросок, кольчатое щупальце совокупилось со столом и мелко, мелко затряслось и завибрировало в жесточайшем пароксизме.
Между тем Иннокентий Павлович глубокомысленно молчал. Сохраняя каменное лицо, он прислушивался к процессам, протекающим внутри кресла, а также внутри него самого. Так продолжалось достаточно долгое время.
Наконец Сенсей, окончательно потеряв терпение, спросил:
— Слышь ты, Координатор хренов, долго еще в молчанку будешь играть? Может, поделишься с товарищами своими наблюдениями?
— Отвали! — категорично отрезал Иннокентий Павлович. — Не мешай мне перегонять полученные данные Томиноферам, то есть я хотел сказать, Хозяевам!
— Ты скажи одно, укладываемся мы в норму по качеству
— Окончательное решение принимают Хозяева, — меланхолично произнес Иннокентий Павлович. — Ты сама это прекрасно знаешь не хуже моего. Мы просто винтики неописуемо гигантского механизма. И твоя и моя задача, состоит в исправном функционировании, в максимально возможном оптимальном режиме. Вот и функционируй сама и не мешай другим, твою мать!
Выдав на-гора эту возмущенную тираду, Иннокентий Павлович надолго замолчал. Анубис раздраженно выругался и на плохо гнущихся конечностях направился в сторону возившегося с подъемником Сенсея.
— Как дела, двигаются? — поинтересовался он у него.
— Ну, вот явился, не запылился! — недовольно пробурчал тот, не прекращая энергичных манипуляций со странным механизмом, вертикальные направляющие которого исчезали из виду, уходя под самый купол необъятной пещеры.
— А чего так неприветливо-то? — сварливо спросил Абу. — Мог бы быть и повежливее.
— Внимание! Всем внимание! — неожиданно раздался оглушительно громкий голос Иннокентия Павловича. — Всему персоналу фермы срочно собраться, состоится совещание!
— Где он только таких совдеповских словечек набрался? — проворчал Сенсей, отрываясь от своего занятия. — И ведь не пошлешь его куда подальше, Программа не позволяет!
К тому времени, когда они подошли к Иннокентию Павловичу, их там уже изнывая от безделья, ждала Ольга. Она нетерпеливо переминались с ноги на ногу как застоявшаяся скаковая лошадь.
— Чего так долго-то? — недовольно проворчала она.
— Молчи женщина! — усмехнулся Сенсей.
— Прекратите балаган! — прикрикнул на них Иннокентий Павлович. — Получены весьма обнадеживающие данные. Предварительный анализ сырья дал неплохие результаты. Мною получена команда от Томиноферов, то есть, Хозяев, разворачивать наше производство на полную мощность. Последний раз на контакт с Хозяевами из нашего цеха, выходили около пятнадцати тысяч лет назад. Хозяева были очень недовольны этим фактом. В течение последовавших за этим десяти тысяч лет, остальные одиннадцать цехов фермы «Terra» также завершили свои производственные циклы, одни раньше, другие позже. Из года в год падало не только количество, производимой продукции, но что самое главное неуклонно снижалось качество. В настоящее время на всей ферме функционируют лишь несколько кустарей одиночек, общим объемом продукции которых можно пренебречь, по сравнению с затратами на содержание всей фермы. Их дальнейшее функционирование не оправдывает и не окупает содержание такого сложного и дорогого объекта как ферма «Terra».
— Ну и что из этого следует? — нетерпеливо прервал монолог Иннокентия Павловича Сенсей.
— А то и следует, что буквально на днях, на самом верху у Хозяев, было принято решение — в связи с вопиющей нерентабельностью производство на ферме «Терра», полностью прекратить, — Иннокентий Павлович замялся, подбирая нужные слова. — Затем будет произведена тотальная зачистка, вернее, стерилизация фермы. Это выразится в массовом забое всего имеющегося поголовья людей. С целью сохранения полученного в процессе забоя огромного количества сырья, планируется в течение суток запустить программу «Ледниковый период».