Сфинкс
Шрифт:
— У меня уже есть такой, сработанный сыном Хамди, только на том значатся имя Сети I. Мне его подарил Абдула. Хотела бы я знать, имена каких фараонов он еще использовал.
По настоянию Эрики они вновь вернулись к статьям о фараоне Сети. Даже Ричард — и тот погрузился в чтение ксерокопий. Целые полчаса в зале стояла абсолютная тишина.
— В жизни не читал ничего зануднее, — наконец громко сказал он, отбрасывая от себя бумаги, — А я еще думал, что самая скучная вещь — патология. Теперь понимаю, как я заблуждался.
— Давай посмотрим, что
Ричард заметно оживился. Здесь оказались фотографии мумии Сети I, рентгеновские снимки, письменный отчет о вскрытии и еще несколько статей.
— Господи! — воскликнул, притворно ужаснувшись, Ричард и взял в руки фотографию, где крупным планом было снято лицо фараона Сети. — Твой приятель отвратителен, как тот покойник, которого я потрошил на первом курсе в анатомичке, — Он открыл отчет о вскрытии мумии и начал читать.
Эрика тем временем нашла рентгеновский снимок всего тела. Изображение вызывало в памяти классический образ Смерти, но без косы и со скрещенными на груди руками Эрика погрузилась в исследование. Спустя некоторое время она обнаружила одну странную особенность. Руки на снимке, как и у мумий других фараонов, были скрещены, однако ладони, вместо того чтобы быть сжатыми в кулаки, оставались свободно и широко раскрытыми. Пальцы выпрямлены во всю длину. Обычно фараонов хоронили со скипетром и цепом в руках — они символизировали верховную власть. Сети I был мумифицирован по-иному. Эрика напряженно пыталась понять, почему. Интуиция подсказывала ей: в этом кроется что-то важное…
На дне пустого стеклянного шкафа лежали две отпечатанные типографским способом карточки. Халифа склонился над ними и прочитал оба текста — делать-то все равно ему было нечего, Один из них гласил: „Золотой трон Тутанхамона. 1355 г. до н. э.“. Другая, совсем новенькая карточка сообщала:
„Временно отсутствует в качестве экспоната Всемирной выставки-турне Сокровища Тутанхамона“. С того места, где стоял Халифа, Ричард и Эрика сквозь пустой прозрачный шкаф видны были как на ладони. Никогда он не подошел бы так близко к объекту слежения, если бы сам не был предельно заинтригован. Таких заданий ему исполнять еще ни разу не доводилось.
Как только американцы перешли к следующему экспонату, Халифа тоже переместился за другой стеклянный шкаф с карточкой „Временно отсутствует…“. Прикрывая лицо музейным путеводителем, он попытался уловить содержание их разговора. Все, что ему удалось расслышать, было лишь болтовней о сказочном богатстве одного из великих фараонов древности. И все же для Халифы это тоже был в своем роде разговор денежный, поэтому он предельно напряг слух. Ему нравилось доставляемое тесной близостью к „жертве“ чувство опасности, пусть даже опасность была лишь воображаемой. Эти люди ничем не могли ему угрожать. Он бы застрелил их обоих в течение двух секунд.
— Большинство по-настоящему ценных экспонатов сейчас находится на выставке в Нью-Йорке, —
— Что-то у меня не получается. — Ричард переминался с ноги на ногу.
Эрика поняла, что ему скучно.
— Ну, хорошо, — примирительно сказала она. — Ты был паинькой. Поехали обратно в отель — перекусим и посмотрим, нет ли каких для меня известий. После этого отправимся побродить по базару.
В отеле Эрику ждала записка с номером телефона, по которому она должна позвонить. Записка была предельно лаконична: „Очень рад буду встретиться с вами, как только вы сочтете это возможным. Стефанос Маркулис“. Одна только мысль о том, что ей придется разговаривать с кем-то, кто имеет отношение к подпольной торговле драгоценностями, а может быть, и к самому убийству, приводила Эрику в содрогание. Но этот мужчина некогда продал уже одну статую фараона Сети и вполне мог оказаться теперь полезным для того, чтобы отыскать вторую. Ей вспомнилось предостережение Ивона о необходимости выбора для этой встречи какого-нибудь людного места, и она впервые порадовалась тому, что Ричард приехал за ней в Египет.
Дозвонилась она довольно быстро.
— Алло, я вас слушаю. — Голос Стефаноса отличался властными нотами.
— Вас беспокоит Эрика Бэрон.
— Ах, да. Спасибо, что позвонили. Я вас разыскивал. У нас, кажется, есть общин друг, Ивон де Марго. Надеюсь, он говорил, что я захочу с вами встретиться. Нам нужно кое о чем поболтать. Давайте сегодня после обеда, ну, скажем, где-то в половине третьего.
— И где? — спросила Эрика, памятуя о словах Ивона.
— Да где хотите, моя дорогая.
Эрику покоробила его фамильярность.
— Я не знаю, — проговорила она, глядя на часы. Стрелки показывали одиннадцать тридцать. В половине третьего она с Ричардом будет на базаре.
— Может, прямо у вас в „Хилтоне“? — предложил Стефанос.
— После обеда я собиралась пойти в район базара Хан эль Халили.
— Подождите секундочку, — попросил Стефанос, Эрика услышала приглушенный обмен репликами. — Простите за невольную паузу. — наконец сказал он, — Вам знакома прилегающая к Хан эль Халили большая мечеть Аль Ажар?
— Да, — ответила Эрика. Она вспомнила, что Ивон показывал ей мечеть.
— Встретимся там, — почти приказал Стефанос. — Это место нетрудно найти. В два тридцать. Я с огромным нетерпением буду ждать нашей встречи, дорогая моя. Ивон де Марго рассказал мне о вас кое-что интересное.
Эрика попрощалась и повесила трубку. После разговора оно испытывала крайнее раздражение и даже немного страх. Однако, быстро взяв себя в руки, она вспомнила об Ивоне. Ни за что в жизни он не позволил бы ей встретиться со Стефаносом, если бы это серьезно угрожало ее безопасности. Тем не менее Эрике хотелось, чтобы встреча прошла как можно быстрей.