Чтение онлайн

– Разница между тобой и мной, Рэнди, – холодно сказал я, – лежит за пределами твоего понимания. Мы находимся друг от друга на расстоянии световых лет. – Тут меня взяла злость. – Начнем с того, что моя сексуальная жизнь не определяет моей сущности.

Он недоверчиво хмыкнул, но я еще не закончил.

– Ты – не более чем липкий салонный педик, подкатывающий писсуары и падающий на колени при звуке расстегиваемой молнии. И ты имеешь сверхнаглость считать, что твои тайные сексуальные пристрастия чем-то роднят нас. Такого не может быть даже в твоих самых диких кошмарах! Пропасть между сексом в твоем понимании и

истинной связью настолько глубока, что тебе потребуется пересадить мозги, чтобы понять это. Ты и я не имеем ничего общего, и никогда не забывай об этом.

Под напором моей ярости Данненфелзер было растерялся, но быстро взял себя в руки. Он скривил губы и одной очередью выпалил: – Рад видеть, как работает модулирующая тренировка. Она сделала вас намного сострадательнее и просветленнее. Я имею в виду, что вы привыкли быть настоящей жопой.

Он снова одернул мундир; его ручонки напоминали голых розовых пауков. Он резко повернулся и быстро зашагал по коридору.

Ну, кого еще оскорбить?

Вокруг больше никого не было.

Вот и сбылась моя мечта. Я остался один.

Волочащееся дерево является живым ответом на вопрос: может ли дерево передвигаться?

Ответ: да, может, но только тогда, когда оно превращается в животное.

Количество энергии, необходимое даже для простейших движений, требует совершенно иного уровня обменных процессов. Растения, насколько мы их знаем, не способны быстро производить и потреблять необходимую для мышечных движений энергию. Просто химические процессы в растениях протекают слишком медленно.

Чтобы растение получило способность передвигаться, оно должно иметь не только необходимую для этого мускулатуру; нужен еще метаболизм, соответствующий этой мускулатуре, то есть способный производить, накапли-вать и расходовать гораздо большее количество энергии, чем может быть получено в результате обычного фотосин-теза. Соответственно, растение, способное двигаться, бу-дет вынуждено приобрести какой-нибудь механизм для поедания других растений, а возможно, даже животных, которых оно сможет ловить. Чем большую подвижность будет обнаруживать растениеподобный организм, тем больше он будет нуждаться в некоем эквиваленте животного метаболизма и процессах, необходимых для его поддержания.

«Красная книга» (Выпуск 22. 19А)

Я не пошел домой. Я был слишком зол. А когда я зол, толку от меня никакого.

Я вспомнил, что однажды сказал мне Форман на модулирующей тренировке.

«Раз уж тебе хочется позлиться, что ж, валяй – это тоже способ жить в этом мире. Но если злишься, то, по крайней мере, используй свою злость конструктивно. Сходи с ума там, где это пойдет на пользу».

Хорошая мысль.

Я злился не на Лиз. Я сходил с ума от того, что меня лишили возможности сделать что-нибудь такое, что нанесет вред червям.

Отлично. Итак, все ясно как божий день. А раз я это понимаю, значит, у меня по-прежнему остается возможность что-нибудь совершить. Я пошел к координатору операции и заставил ее включить в план повторную разведку той же территории.

Что-то

убило того червя, и я хотел знать, что это было, как все случилось и почему. Если где-то бродит что-то убивающее червей, я хочу подружиться с ним, узнать мотивы его поведения, а если это невозможно, то хотя бы получить автограф.

Незачем брать весь конвой. Я планировал только смотаться туда и обратно. Хватило бы двух машин с экипажами по шесть человек. Если одна сломается, другая вместит всех.

Как только приказы выползли из принтера, я направился в казарму за своим верным отделением. Как я и предполагал, они были заняты самым разумным для солдата на войне делом – спали. Однако не успел я сделать и пары шагов от порога, как Лопец завопила: – 'ление, 'дъем!

Они скатились со своих коек с автоматизмом машин.

– Марано, Лопец, Рейли, Зигель, Уиллиг, Локи, Вала-да, Дитлоу, Навроцки, Бендат, Бреверман… А где Уолтон?

–. Снова висит на телефоне, сэр.

– Ладно. Мне нужны двенадцать добровольцев. Дело не очень опасное, хотя наверняка обещать это не могу. Я хочу вернуться на старое место и осмотреть его так, как нам полагалось бы это сделать сразу. Только на сей раз без всяких чертовых нянек. Обычная разведка. Я хочу выяснить, что убило червя.

– А, к дьяволу, – махнул своей мохнатой лапой Зигель. – Я не собираюсь жить вечно. Включите меня.

– Да, и меня тоже, – проворчал Рейли.

К ним присоединились Марано и Лопец – и все остальные. Они сдобрили свое согласие обычными непристойными шутками и стали собирать оружие и экокос-тюмы.

Лопец отвечала за снаряжение экспедиции, в помощники ей я назначил Рейли. Локи и Валада готовили бронетранспортеры, Бреверман должен был позаботиться о материально-техническом обеспечении. Бендат занялся вооружением, а Навроцки – провиантом. На роль специалиста по этой операции я выбрал Уиллиг – это означало, что ей предстоит работа с информацией. Она с ненавистью посмотрела на меня, однако уже загружала в? компьютер контрольный перечень.

Тем временем у меня были свои дела. На ходу перехватив стул на колесиках, я бросил его себе под зад и, шлеп-: нувшись на него, покатил к терминалу, еще издали выкрикивая команды. Менее чем за четверть часа я составил план операции – точно такой же, как раньше. Вызвал стандартную программу обеспечения (снабженную набором защитных макрокоманд, которые я когда-то записал сам), подождал, когда в Зеленых Горах закончат ИЛ'-ана-лиз, недоверчиво хмыкнул при виде границ предполагаемого риска, но приказы тем не менее подписал.

Девяносто минут спустя мы были в воздухе, а еще через девяносто минут – снова на земле, в Северо-Восточной Мексике. Бронетранспортеры прогрохотали вниз по аппарели, транспортные машины вертикального взлета с шепотом поднялись в воздух, и мы снова с хрустом катили по красной вощеной корке хторранского заражения. Солнце цвета охры стояло еще высоко, а день был подернут дымкой красной кирпичной пыли. Ветра, чтобы развеять ее, почти не было.

Мы имели в запасе по меньшей мере шесть часов светового времени, весь завтрашний день и большую часть послезавтрашнего. Если за три дня мне не удастся найти ответ – или хотя бы какой-нибудь ключ к разгадке, – то, скорее всего, я не найду его совсем. По крайней мере, в этом рейде. Я залез в переднюю башню и стал изучать пейзаж.