Северус
Шрифт:
— Скандал? – Тобиас сжал в руке ложку. – Это ведь не связано с твоим появлением здесь полуголым? – он снова побагровел. Новость о том, что его сына могли обидеть эти проклятые колдуны, внезапно вызвала в нем протест. Ворон отрицательно покачал головой. Тобиас выдохнул. – Я хочу выпить.
— Днем? – мальчик поднял голову и прищурился. Нездоровый цвет несколько опухшего лица, дрожь в руках… — Ну уж нет. Похоже, тебе вообще достаточно.
—
— Смею! – Ворон поднялся. Он только что обрел семью. Не самую лучшую, судя по дому, в котором он очутился, но и не худшую. И отец, и мать заметно заволновались, подумав, что их ребенка обидели. – Я приехал совсем ненадолго и хочу провести время с семьей!
— Северус, ты забыл, что у нас с твоим отцом были некоторые разногласия…
— Я хочу кушать, — прервал Эйлин Ворон. Он лихорадочно думал, что бы сотворить такого, чтобы родители объединились, хотя бы из-за переживания об отпрыске. На ум ничего не приходило, и от этого было обидно.
— Да, конечно, сейчас, — Эйлин быстро подошла к столу и принялась накладывать еду в любимую тарелку Северуса.
— Сев, ты это… — Тобиас покосился на мальчика. – Не нарывайся, что ли.
— Послушай, отец, — слово «отец» произнеслось удивительно легко. – Посмотри на нее, — он кивнул на мать. – Она ведь все еще с тобой. И я тоже. Может, стоит подумать о том, что рядом есть кто-то, кто терпит тебя, несмотря на все бутылки, которые ты уже считать перестал? Или уже поздно?
Тобиас смотрел на удивительно повзрослевшего сына и с горечью думал, что, скорее всего, менять что-то уже действительно поздно. Когда он был трезв, то никакой агрессивности за собой не замечал, но стоило ему выпить, в него словно бес вселялся. Тобиас молча покачал головой и принялся поглощать еду. Был выходной день, и скоро он снова пойдет в местный паб, только зачем? На этот вопрос Тобиас Снейп не мог себе ответить.
Ворон понял, что хотел сказать ему отец. Внезапно у него пропал аппетит. Встав из-за стола, он обратился к матери.
— Я, оказывается, не так голоден, как мне казалось, извини, — и, подхватив свою сумку, вышел из кухни.
Пройдя по короткому коридорчику, Ворон попал в гостиную. Обстановка была крайне бедной. Осмотревшись, он увидел ведущую на второй этаж лестницу. Он поднялся наверх и по очереди открыл каждую из трех дверей, ведущих в расположенные здесь комнаты. Одна явно была хозяйской спальней, вторая вела в совместный санузел, а третья, путем исключения, была определена им как его комната.
Бросив сумку на кровать, Ворон упал на покрывало. Хотелось плакать. Он думал, что хотя бы здесь… Но, видимо, это его судьба - быть сиротой при живых родителях. Сколько он так лежал, уставившись в потолок, Ворон не знал. В себя пришел только тогда,
Решив не раскисать раньше времени, валет вытряхнул содержимое сумки на кровать. Мантия и смена белья были отложены в сторону. Туда же отправились гигиенические принадлежности, карандаш, палочка и фонарик. Перед ним остались лежать нож, кусок угля и - Ворон протер глаза - универсальная отмычка.
Валет напряг магическое зрение, пытаясь разобраться, какие чары наложены на предметы, но ничего не увидел.
Тогда он взял в руки уголь и повертел его перед глазами. Ничего. Чертыхнувшись, Ворон положил уголь на место и потянулся. В комнате быстро темнело, и валет решил воспользоваться Люмосом, который у него прекрасно получался без палочки. Правда, огонек при этом висел в воздухе, но Ворон считал, что так даже лучше. А еще он сомневался, что чары Контроля могут различить его колдовство в доме, где живет ведьма. Тем более, без использования палочки. Он решил, что это прекрасный способ проверить свою теорию - а на фоне всех неприятностей, свалившихся на руководство Хогвартса, вряд ли его исключат из школы за Люмос, даже если Контроль его поймает.
Вытянув руку вверх, Ворон прошептал заклятье и уставился в темноту. Ничего не произошло. Валет ощутил панику, когда понял, что не чувствует привычного тепла в кончиках пальцев.
Вскочив, Ворон заметался по комнате, пока не оказался возле стены с выключателем. Из книг, бесчисленное количество которых он прочитал в библиотеке Хогвартса, он знал про электричество, и через секунду комнату озарил свет. Ворон посмотрел на руку и увидел, что пальцы выпачканы в угольной пыли.
— Ничего себе, — пробормотал валет и тщательно вытер испачканную руку тряпкой, в которой с удивлением узнал маленькую детскую рубашку с кружевами, которые никак не подходили ни этой культуре, ни времени.
Пожав плечами, валет положил рубашку на стул и снова посмотрел на руку.
— Люмос, — кончики пальцев потеплели, и вверх взлетел огонек.
Ворон медленно перевел взгляд на кровать, где лежал уголь.
— Ничего себе, — снова пробормотал он. – Это что же, блокиратор магии?
Осторожно переложив уголь на уже выпачканную рубашку, Ворон тщательно отряхнул покрывало и снова исследовал кинжал и отмычку на активную магию – ничего. Ворон потер лоб.
— Мне нужна помощь, сам я во всем этом не разберусь.
* * *
<