Чтение онлайн

Почтальонские обязанности и печатание на машинке в строевой части занимают несколько часов в день. А остальные должности – полный день. Работа сменная, общий распорядок дивизиона таких солдат не касается. Кроме того, в таких местах можно хранить личные вещи, спокойно посидеть, поесть с друзьями. (Еда – вторая радость для солдата после сна). Даже ключник, ответственный за шкаф с ОЗК уважаемый человек. В этих шкафах, расположенных над нишами для шинелей, можно держать личные вещи. Разумеется, у ключников есть друзья, которые тоже пользуются шкафами.

Дивизион полностью автономен.

Свое электричество и тепло. Не тянуть же за пятьдесят километров коммуникации. Одна группа солдат занята в котельной, другая в дизельной. Они посменно работают и отдыхают. Начальником у них офицер или прапорщик. В пять вечера он с другими офицерами уезжает в город. Не всегда особисту или замполиту удается внедрить в такие места своих стукачей. Однажды в котельной новобранец зазевался и в сапог его пролился горячий мазут. Месяц он отлеживался в рабочих помещениях котельной. Ребята его кормили, врачи-сержанты из санчасти лечили, его ежедневно ставили в смену.

Невероятно, но узнали об этом только, когда солдат выздоровел.

От работ или утренних пробежек можно закосить в санчасти. Хорошо бы, да повода нет. Санчасть – двухэтажный домик за казармой. Здесь служат два сержанта – медика и их начальник – старший лейтенант медицинской службы. Лейтенанта почти не видно в дивизионе.

Освобождение дают сержанты, преимущественно злодеям, остальным – норсульфазол. Старшина раз в месяц просматривает журнал 'юродивых и прокаженных' и замечает тех, кто ежедневно болеет иногда и среди злодеев.

В курилке в первые месяцы службы новобранцы пересказывают ужасные солдатские истории о нанесении себе увечий. Кто-то ковыряет и не дает заживать ране на пятке, другой носит некоторое время мокрое полотенце на руке, а потом ломает руку в этом месте. Мне один юноша еще в Москве рассказывал, как он закосил под психа. Мы сидели на лавочке на третьей Фрунзенской перед нашим военкоматом. Слушаю его и думаю: ну, хорошо, освободят его от армии, как же он работать собирается, а учиться, а семья? Он что девушке своей скажет: я не псих, я солгал им.

Рассказы остаются рассказами, до дела не доходит. А косят в основном под простуду и попутные всякие ангины. Хотя новобранцы часто на самом деле простужаются. Если солдат не падает, ему не верят и дают таблетку.

Сам раза два простужался по собственной глупости. Простуда у всех проходит через три, пять дней. Переносится на ногах. Простуде негде укрыться, из-за постоянного движения, от крепкого сна и пищи без отклонений.

Прослужил полсрока, стала хромать правая нога. После ходьбы гусиным шагом на пробежках. Пробовал схалтурить, идя не в полный присед, сержант заметил. Меня освободили на несколько дней от пробежек. Это было замечательно, потому что бегать я не любил и не умел. Через пару дней меня свозили в военный госпиталь в Мирный.

Врач посмотрел колено и ничего не сказал. Еще через неделю или две хромота прошла. А разработал это колено случайно, семнадцать лет спустя. Тогда же я узнал, что причина боли – давно поврежденный мениск.

Ближе к дембелю меня замучил зуб. Медик положил в дупло анальгин и накрыл ваткой. После отбоя зуб начинает ныть. Как жаль тратить драгоценное время сна. Встаю, курю в туалете. Заметил, что в вертикальном положении боль утихает. Поправил подушку и стал засыпать полулежа. Через несколько дней ему надоело,

и он перестал дергать.

В течение первых недель в дивизионе меня определили печатать в строевую часть в штабе. Думаю, по причине высшего образования, я единственный в дивизионе с высшим. Что за строевая часть? Строем что ли ходят? Оказалось строевая часть – это комната, в которой сидят два красноармейца, стоят три стола и две печатные машинки. Мне досталась трофейная, та самая, которую поляки подарили Сусанину…

Лес под Сыктывкаром. По сугробам идет отряд уставших поляков, впереди Иван Сусанин:

– Возьмемся за руки друзья, возьмемся за руки друзья, что б не пропасть по одиночке… На восьмой день сел вдруг Иван Сусанин на пень и молвил:

– Шерше, как говорится, ля фам… Ой, да в темно-синем лесу, где трепещут осины, где с дубов-колдунов облетает листва… Поляки хором: – А нам все равно, а нам все равно, пусть боимся мы волка и сову, дело есть у нас, в самый жуткий час мы волшебную косим трын-траву…

Клавиши на машинке с большими промежутками, в отличие от компьютерной клавиатуры, пальцы иногда проваливаются. Печатать приходится занудные тексты по пожарной безопасности и какие-то списки. Эта работа занимает половину дня. Иногда с Вадимом, моим наставником, ходим по сугробам за казарму к металлической печке у брошенной старой ядерной боеголовки. Здесь мы сжигаем ненужные секретные бумажки.

Изо дня в день солдат принимает одинаковое количество пищи. И в одно и тоже время. Порции всегда одинаковые, хлеба по два куска, на третье кружка чая или компота. Постепенно желудок привыкает к одному и тому же объему и уменьшается в размере. После нескольких месяцев сержанты разрешают новобранцам сходить в солдатское кафе. Бутылка

'Буратино' и полкилограмма пряников, да еще и в 'неправильное время' становятся большой неожиданностью для бедного желудка.

За полтора года у меня единственный раз заболел живот. Повезло – удалось залезть в свою почтальонскую каморку и покорчиться там, на полу часа три. Это случилось после того, как что-то неправильное пожарили в караульной кухне. А в столовой за качеством пищи ежедневно следит старший лейтенант – медик. За всю службу было два – три случая, когда обед или ужин полностью браковали и заменяли сухарями и чаем.

Кормят нас сытно. Надоела ставрида на завтрак, на ужин, а иногда и на обед. Непобедимая и легендарная. Вся армия ест ее, ест, не может съесть. Солдаты приходят и уходят, а ставрида остается. Селедку не ел никогда, и теперь отдаю соседу. Если на нее наступить, она выскользнет из-под каблука, как кусок мыла. Селедкой кормят изредка.

Еще реже прибалтийские рыбные консервы, по банке на брата, это настоящее лакомство – какая-то нежная рыбка в томатном соусе. Гарнир

– картофельное пюре из порошка или перловка. Пюре лучше не нюхать – в природе таких запахов нет. Свежая картошка, которую чистит наряд по столовой, вся идет в суп. Иногда мясное блюдо вместо рыбы или курица. В обед на столе стоит большая тарелка с закуской – свекла с луком или кислая капуста. В завтрак и ужин кусок масла. С двадцати ежедневных граммов масло увеличили до тридцати. Увеличили количество мяса на человека, еще чего-то, нам об этом доложили как-то командиры, но мясо и все остальное менее заметно, чем масло.