Чтение онлайн

Никто не удивился. Значит, отдел знает, на чем-то он прокололся. Я ничего расспрашивать не стал, но запомнил это. А когда Лева попросился со мной в банк, подумал, вряд ли он сможет мне навредить.

Мама знает про Леву, только то, что он из моего бывшего отдела, что пошел со мной в банк. Вдруг она начала расхваливать его: 'Ах, какой хороший человек, чуткий'. И так каждый день, как невесту хвалит.

Что же остается? Если контора, где я служил, занимается представительствами по приему иностранцев по всей России, значит, со мной работают провокаторы не районного и не городского уровня. Где искать поддержку? Кто мне поверит? Как только начну рассказывать

про

'приключения', сначала выясниться, что в 93 году во время драки у меня было сотрясение мозга. Что и требовалось доказать.

Маме я не верю и отцу тоже. Мало того, я склонен думать, что похороны Няни – были фарсом. Началось с того, что Татьяна Николаевна пришла в нашу комнату, села посередине и стала жаловаться, что некому лететь на Дальний Восток. Что это значит? Три, четыре недели будут кормить, водить на рыбалку, в баню и сауну, в рестораны. Все перемещения между гостиницей и представительством, ресторанами и сауной на иномарке, между городами на самолетах. Ничего сложного делать не придется. На работе при этом идет оклад. И, наконец, Тихий океан, это не Черное море. Самолет в Южно-Сахалинск стоит два оклада инженера на ЗИЛе. Все в комнате молчат, и тогда я согласился. Дней через десять Няня сильно обожглась и попала в больницу. Еще через два дня Татьяна Николаевна остановила меня в коридоре и стала рассказывать, как своей подружке, что купила газовую плиту с автоматическим включением.

Прощались с Няней в крематории. Когда я целовал ее в лоб, кто-то из присутствующих сказал: – Совсем не похожа. Нет, не похожа.

Больше половины из присутствующих я вижу впервые.

Через несколько недель я получил урну с ее прахом и привез на кладбище тетю Валю с мужем Васей и маму на частнике. В конторе мы предъявили документ и тетю Валю, на которую была оформлена могила, и заплатили за рытье ямки. Я пошел раньше всех, чтобы застать могильщика. Он уже вырыл ямку и сидел. Урна у меня. Через полчаса я отпустил его и стал беспокоиться. Ведь я дошел от конторы за пять минут. Полчаса им хватило бы. А прошло уже полтора. Вот они. Как кстати, кто-то бросил в пределах нашей ограды детский савочек. Дед, когда я зарывал урну, сел спиной к нам на скамейку у соседней могилы. Это удивительно для человека старых правил. Я подумал, что и тянули они эти полтора часа, чтобы придти уже к зарытой ямке.

Съездил в Кузьминки. К отцу не заходил, его пенсию передал соседке. Заехал на кладбище, пришел на могилу. Вытащил металлическую табличку с няниной фамилией, которую когда-то установил и отбросил ее в общую кучу со старыми синтетическими цветами и другим хламом.

На плите с фамилией моей бабушки и дяди написал гадкое слово.

Я решил уехать, купив турпутевку в США. Срок и тип гостиницы для меня не важен. В первый же день зайду в ближайший полицейский участок и попрошу убежища. Денег у меня около тысячи долларов.

Турпутевка стоит тысячи две. Маме сказал, что хотел бы разменять квартиру. Нашли риэлтершу. Маме – однокомнатная в Бутово, мне двадцать тысяч на руки.

Сниму квартиру на пару месяцев. Возьму с собой самое необходимое.

Нужно побеспокоиться о книгах и цветах. Дал несколько объявлений.

Всех названий книг в объявлении не перечислишь, и поэтому я решил привлечь покупателя полными собраниями сочинений. А когда придет, отдать ему все, что захочет. Цену поставил ниже на треть, чем предлагают другие. Совсем бесплатно предлагать боялся – можно отпугнуть.

Полными собраниями у меня Чехов, Шекспир, Мольер.

Другие книги – художественная классика, почти полный список тот, что Вы видели выше. Кроме них, книг сто по математике, физике, философии, истории, истории литературы, истории искусства. Несколько десятков книг детской литературы, закон божий. Всего два шкафа.

Молчание. Дал еще объявления: продаю русскую и зарубежную классику, отдаю бесплатно, продаю иллюстрированные альбомы городов

Сибири и Дальнего Востока. На объявления позвонили три – четыре человека. В общем, не получилось. Нужно просто отдать книги в школу или библиотеку. Взял отпечатанный список и поехал в Ленинку. У служебного входа впервые стоит милиционер. Попросил, чтобы ко мне вышел кто-нибудь из персонала. Вышла тетенька. Сказал, что уезжаю из страны и хочу оставить свои книги библиотеке. Если нужно, сам могу обеспечить транспорт или заплатить за перевозку. Она ничего не сказала и ушла со списком. Вернулась: – Мы не можем взять, нужно, чтобы в списке были указаны годы издания, перепечатайте.

Зашел в Ленинку с входа для читателей. Предложил книги сотруднице, сидящей за столиком – все бесплатно, моя доставка, показал список.

Нет, не нужно. В первом читальном зале сидят гуманитарии, может здесь получится. Вижу, сидит одинокая девушка. Подсел, разговорились. Предложил ей – нет. И так и сяк – все равно нет. Я как-то не учел, что девушка может быть из общежития, как в том фильме, о каких книгах может быть речь.

У раздевалки книжный магазинчик. Продавец – интеллигент с бородкой. И ему не нужно. Показываю список, люди читают и отходят.

Отдаю книги бесплатно, плачу за доставку. Вы сами наймете машину, так, что я даже не узнаю вашего адреса. Одна тетенька взяла список.

Обещала позвонить. Прошло дней пять, тихо. Сейчас понимаю, что нужно было больше опросить сотрудников библиотеки. И заставить ту, что вначале подошла ко мне предъявить документы. А сотрудников можно найти в общей столовой или в кабинетах. Жаль.

Время идет, нужно освобождать квартиру. Может быть школе предложить? Отбросил эту мысль. Созвонюсь, привезу книги, а мне скажут – в списке нет года издания, не пойдет или еще что-то придумают. В Ленинке не взяли. Вероятнее всего, стукачи и здесь меня заблокируют. По объявлениям никто не звонит, та, что взяла список не звонит. Или случайно не везет?

Осталось два дня. Стал выносить стопки книг на помойку. Носил двумя пакетами и сбрасывал в пустой контейнер. После нескольких моих заходов у помойки появились два человека в униформе с хмурыми лицами и вылили в контейнер несколько котлов кашеобразной массы розового цвета. Какая-то пенсионерка проходила и заинтересовалась книгами.

– Вам интересно? У меня есть полный Чехов и Шекспир. Хотите, я донесу Вам до дома. Пенсионерка живет у второй Фрунзенской, в доме с милицией. Донес пакеты до ее квартиры и выложил книги в коридоре.

Договорились, что сейчас занесу ей Чехова и Шекспира. Когда подошел к ее подъезду, понял, что номер ее квартиры не знаю. Дверь в подъезд на коде. Домофон есть, но он мне не поможет. Постоял минут двадцать.

Должна же она сообразить. Никто не выходит. Вернулся на помойку и выбросил пакеты с Чеховым и Шекспиром. Еще одна стукачка, подумал я.

На дне пакета увидел связку ключей. Это ее ключи, как они оказались здесь? Выбросил их туда же. Пенсионерка, наверное, искала ключи и поэтому не вышла, как мы договаривались. Но эта мысль не пришла тогда мне в голову. Я уже привык, что мне что-то подбрасывают или крадут.