Севера
Шрифт:
Нет только спеца по импортным дробовикам. А раз так, будем брать знакомое и проверенное. Заменять качество количеством. Тут сейчас будет десять мальчишек? Тогда пусть дадут «Сайгу-12К», десять штук. И к каждой по четыре магазина, самых больших, на восемь патронов. И коллиматорные прицелы. Залп в упор картечью из десяти стволов – никому мало не покажется. И патронов, восемь сотен, по два с половиной боекомплекта на каждый ствол. Ого! Почти девяносто килограмм! Не влезает. Тогда давай уберем половину патронов, пусть будет, скажем, двести пулевых и двести картечи. Для учебы и на первое время хватит, а потом, по необходимости, можно будет еще взять. Что осталось? Всего пятнадцать кил, и пять позиций. Немного, но и немало. Хотел соли? Пары килограмм для начала хватит. И специй. До чего же их много,
Когда прибыли лодки со следующей партией студентов, четыре человека вовсю разгребали огромную кучу глины, обрушившуюся с откоса на каменистый берег.
– О, подмога прибыла! – закричали землекопы переселенцам. – Бросай шмот, хватай лопату!
– Вот так, Юра, теперь обстоят дела. Думай, решай, где тебе лучше жить будет.
Бородулин и Старый Юра сидели на бревне рядом с опустевшим «студенческим общежитием». Тучи сегодня были не такими плотными, и порой во внезапно открывшуюся в густой серой завесе прореху проглядывало нежаркое осеннее солнце. Вот и сейчас Андрей жмурился, подставляя лицо нечаянному мимолетному теплу.
Якут распечатал свежую пачку табака, понюхал, одобрительно хмыкнул, пересыпал в кисет и принялся набивать свою трубку.
– Конечно, мне было бы удобнее, если бы ты поселился в крепости или где-нибудь поблизости, чтобы пешком за час-полтора можно было бы дойти. Например, в бывшем бандитском доме. Они его еще сильно испакостить не успели. До весны я к тебе приставать не буду. А вот как лед пройдет, буду дальше по реке спускаться. Вот тогда я к тебе приду просить пойти с группой. Ты лес знаешь, повадки зверей знаешь, видишь больше, чем другие, замечаешь такие мелочи, которые никто больше не заметит. А значит, у тех, кто уйдет, будет больше шансов вернуться.
– Однако, начальник, еще зима не началась, а ты уже агитируешь, - усмехнулся Юра. Подумаю я. Может, вперед уйду, может, назад к озеру вернусь. До весны тебе ведь неважно будет. А за зиму, однако, наговориться еще успеем, да и планы твои могут поменяться. Молодого вон забирай, он уже много знает, пусть теперь вас учит.
– А сам-то он не против?
Якут захихикал.
– Да ему разреши только, он без лодки поплывет! Девку себе нашел, а она, однако, в крепость уехала.
– Не жалко его от себя отпускать? Вы
– Пусть. Весна настанет – он, однако, снова в лес уйдет. А сладится у него – будет, куда возвращаться. Так правильно. Дело мужчины – уходить за добычей и возвращаться, дело женщины – ждать. Так всегда было.
В разговоре наступила пауза.
– Мы вот с тобой за женщин заговорили, - решился прервать молчание Андрей. – А что про нее скажешь?
Он кивнул на стоявшую поодаль у реки девушку.
– Однако, ничего не скажу.
– Почему же, - удивился Бородулин.
– Однако, совсем ты глупый, начальник. Потому что людей по делам оценивают. Или ты этого не знал? А она за два дня ничего не делала. Только сидит или вот так стоит. Ни с кем не говорит, никого близко не подпускает. Прячется она, чтобы никто ничего о ней не узнал. А против желания я к человеку лезть не буду. Забирай, вон, молодого, вези его в свою крепость. На озеро поедешь – меня заберешь.
Андрей рассеянно кивнул и поднялся. Разговор был закончен, нужно было ехать дальше.
– А за табак спасибо, - прозвучало вслед.
Бородулин обернулся:
– Кончится – скажи, еще привезу.
Мотор негромко ворчал, гоня лодку вниз по течению. Смысла жечь бензин не было никакого, времени до темноты было в достатке, поэтому Бородулин лишь чуть-чуть выкручивал ручку газа, но и этого было вполне достаточно. Он сидел на кормовой банке у мотора, Изольда – на жестком пластиковом кресле за ветровым стеклом. Когда над крутым берегом показались зубцы стен, девушка прежде рассеяно глядевшая то на воду, то на почерневшие берега, резко повернулась направо и, не отрываясь, смотрела на стены и башни, пока они не скрылись за очередным поворотом. Андрею показалось, что она даже не заметила, как сошел на берег Молодой Юра. Когда замок исчез из виду, она опустила голову и некоторое время молчала, затем негромко спросила:
– Значит, ты его нашел?
– Да, - Андрей понял, о чем она спрашивала.
– И как это?..
– Как выглядит, ты наверняка видела. А как… Да никак. Я набираю список того, что мне нужно, мне это выдают. Или не выдают. Процесс переноса наблюдать нельзя.
Он и сам не знал, зачем рассказал ей все это. Может, потому, что все-таки ему было ее немного жаль. По его глубокому убеждению, тайга – не место для красивых изнеженных девушек, привыкших к городской жизни. А, может, потому, что она впервые при нем обнаружила что-то, что можно было принять за нормальные человеческие эмоции. Впрочем, он все равно никогда даже близко не подпустит ее к терминалу.
– Куда ты меня везешь?
– Туда, где ты будешь теперь жить. Захочешь – живи одна, в отдельном доме. Захочешь – там есть три фермы, можешь поселиться на любой, если договоришься с хозяевами. Доживешь до весны, а там хочешь – оставайся дальше, хочешь – иди куда глаза глядят.
– Волкам скормить хочешь?
– Я ж не зверь, как… - он сделал паузу, не став уточнять, кого имеет в виду.
– Это был не мой план!
– Возможно. Но я в последнее время стал недоверчив.
– Ничего, я переживу. Так что же ты от меня хочешь?
– Чтобы ты была вроде смотрителя маяка. Пока что это самая дальняя разведанная точка на реке. Для нас, разумеется. Если снизу кто-то придет – на лодке, или пешком, я хочу об этом узнать сразу.
– И что я за это получу?
– Если одна жить решишься, дробовик дам, патронов дам, рацию дам, из хозяйства что понадобится – в пределах разумного, конечно. Ну а если уйдешь на какую-нибудь ферму – там о тебе и будут заботиться. В обмен на сельскохозяйственный труд.
– Время подумать есть?
– Есть. Тут продуктовый склад, я буду его вывозить. Пока вожу, думай, можешь начать прямо сейчас. Решишься – часть склада оставлю тебе, чтоб впустую туда-сюда не таскать.
Изольда замолчала, и принялась глядеть на реку, которая сделала последний поворот, вынося катер к бывшему бандитскому логову. Скоро показался причал, дом на берегу и склад позади дома. Двери склада были открыты, и около них суетился Леслав. Заслышав катер, он подскочил и заторопился в сторону леса. За ним с нагруженной мешками тачкой как мог поспешал здоровенный детина.