Чтение онлайн

– Мы прошли как минимум в полтора раза дальше, но места не нашли, а скала, если помните, была видна издалека. Думаю, эксперимент стоит завершить.

– Но, может, мы где-то ошиблись, вошли не там, или свернули?

– Никаких ошибок, я хорошо ориентируюсь в лесу. Мы шли прямо, как и в прошлый раз, никуда не сворачивали, но той скалы видно не было. Кстати, вы заметили, что рябчиков тоже нет?

– Ну что ж, давайте попробуем вернуться. Пойдем прямо назад, и должны выйти к лагерю. Пошли?

– Пошли.

Метров через двести

Михайленко вдруг резко присел и дернул Андрея за рукав, вынуждая опуститься рядом.

– Смотрите, - шепнул он, указывая взглядом налево.

Андрей посмотрел. Сперва ничего не увидел, хотел сказать об этом заместителю, но тут неподалеку качнулась ветка, потом еще, и меж деревьев показался силуэт человека в лесном камуфляже. В фигуре была некая странность. Андрей не сразу понял, в чем дело, но все-таки сообразил: на груди человека был виден лифчик разгрузки с запасными магазинами, но оружия в руках или на плече не было. Следом за ним появился еще один, в таком же камуфляже и тоже с пустыми руками. Люди о чем-то поговорили, затем повернулись и пошли дальше, забирая к востоку.

– Я так и думал, там были не все, - тихонько сказал Михайленко и принялся снимать с плеча карабин. – Нет, далековато для гладкого ствола. Позвольте ваш, Андрей Владимирович.

– Не думаю, что стоит это делать. Вы видели? У них в руках нет винтовок. Вам не кажется, что это странно? Два человека в тайге без оружия. И еще мне показалось, что они несколько растеряны. Вы не заметили, Станислав Наумович?

– Пожалуй, вы правы. Но если они без винтовок, значит, недалеко их лагерь. Давайте попробуем проследить.

– Давайте попробуем.

Вслед за людьми в камуфляже они крались с полкилометра, но никакого лагеря не нашли. Зато вот эти двое часто останавливались, крутили головами, осматриваясь, и шли дальше. В конце концов Бородулину это надоело.

– Станислав Наумович, судя по поведению этих людей, я бы сказал, что они заблудились. Думаю, дальнейшее преследование не имеет смысла.

Тот какое-то время молчал, хмурился, покусывал губы, и, наконец, ответил.

– Да. Я с вами согласен.

– Тогда давайте возвращаться. Если мои предположения верны, им сейчас совсем не до нас.

– Что ж, давайте вернемся. У меня скоро сеанс связи, я должен доложить обо всем своему начальству.

Через час они были в лагере. Все, кого он отправлял с поручениями, уже вернулись. Народ бывалый, не первый раз в тайге, многое повидали, и сейчас, на первый взгляд, вели себя обычно. Вот только Бородулин тоже был далеко не новичком. Он сейчас ясно видел: за напускным спокойствием у «старичков» кроется нешуточная тревога.

По опыту Андрей знал: далеко не всё, о чем говорится среди руководства, стоит слышать остальным. Кроме того, он уже догадывался, что сейчас ему скажут. Вот только объявлять об этом прежде, чем сам будет уверен на двести процентов, не хотел. Он отвел свой актив в сторонку, так, чтобы нельзя было случайно подслушать

разговор, убедился, что никто не шныряет поблизости и открыл совещание:

– Ну что, мужики, рассказывайте, кто что видел. Особенно отмечайте все обнаруженные странности. Ильяс, давай ты первый.

Корнев не заставил себя упрашивать:

– Знаешь, Андрей, мы ведь не смогли попасть к своим площадкам. И я, и, вон, Марк.

Мелинг кивнул, подтверждая слова друга.

– А подробнее?

– Мы их просто не нашли. Как ты и предупреждал, тропа оборвалась почти сразу, как вышли из лагеря. Дальше – нехоженый лес. С виду абсолютно такой же, но только тропы нет.

– А дальше проходить пробовали?

– Конечно. По азимуту ходили еще километра на три вперед – ничего. Ни площадки нет, ни оборудования. И шурфов наших нет, которые всю неделю били. Короче, покрутились там, да ни с чем вернулись обратно. И еще момент: никаких следов платины. Ни сопутствующих пород, ничего.

– Марк, у тебя так же?

Мелинг кивнул.

– То же самое, Андрей. Обе площадки исчезли, словно и не было их. Уж поверь, я географическим кретинизмом не страдаю, а на площадки две недели каждый бождий день топал. Готов поручиться, что на место правильно выходил, но вот никаких следов человеческой деятельности там нет.

Чего-то подобного Андрей ожидал, поэтому только кивнул в ответ и перевел взгляд на Мелентьева.

– Григорий Петрович, вы человек дотошный, опять же у вас все не на глазок, а в цифрах. Что вы скажете?

Мелетьев откашлялся.

– Андрей Владимирович, я могу свидетельствовать, и это документально зафиксировано показаниями недавно прошедших поверку приборов, что рельеф местности полностью изменился. Это означает, что работы по топографической съемке местности, проводимые мною в течении последних двух недель, можно начинать сначала.

Сомневаться в словах топографа не приходилось.

– Хорошо, задумчиво произнес Андрей, - все наблюдения сходятся к тому, что местность вокруг лагеря кардинально поменялась. Сам лагерь, кстати, остался без изменений. Ну, почти без изменений. Что, по-вашему, могло произойти?

– Да все, что угодно, - уже не скрывая эмоций рубанул Мелинг.

– Я это понимаю, - но все-таки? – надавил Бородулин и добавил:

– Наверняка вы думали о причинах. Наверняка перетерли меж собой, пока меня не было. К чему вы пришли?

– Да ни к чему, - махнул Мелинг здоровенной, как лопата, рукой.
– Может, это вообще морок какой? Синильга водит или еще какая нечисть?

– Марк, если это была шутка, то я не оценил. – Андрей раздраженно поморщился.
– У меня, кстати, тоже видел подобные вещи. Кроме того, наш проводник утверждает, что, вокруг нашей поляны, как он выражается, «другой лес». Я смотрел, никаких внешних отличий не нашел. Возможно, он имел в виду именно то, что своими инструментами зафиксировал наш уважаемый топограф.