Север
Шрифт:
А л е к с е й П е т р о в и ч. Я знаю. Но я врач, а не сиделка. Я работаю, вернее, стараюсь работать на результат, а тут его нет и не будет. И это уже абсолютно ясно…
К о с т я. Зря мы сюда приехали…
А л е к с е й П е т р о в и ч. Ну кто мог предполагать, что это будет так сильно? До этого все шло более-менее гладко. Я надеялся, что так и зафиксируется…
К о с т я. А может, так и будет?
А л е к с е й П е т р о в и ч. Теперь я в это не верю. Мне жаль вас, Константин. Вы еще молодой мужчина, подумайте хорошо… Жить с таким человеком — это постоянно
К о с т я. В этой истории я не случайный прохожий…
А л е к с е й П е т р о в и ч. Не тот случай, когда ответственность может что-то исправить. Поймите, безумие — это бесконечно высокая глухая стена. Вы можете ходить вдоль нее, искать лазейки, но их там нет и не будет. А ваша жизнь проходит, так же как и у всех. Одна-единственная жизнь. Вы слышите меня?
Костя кивает головой.
В дверь входит В а л е р а, осторожно под руку ведет Настю. Настя осунулась, под глазами темные круги, губы искусаны. На ней длинная майка. Одно запястье забинтовано, на втором след от жгута. Валера осторожно подводит ее к столу. Настя садится между мужчинами. По очереди улыбается им.
Н а с т я. Доброе утро…
К о с т я. Доброе…
Н а с т я. Ужасно пить хочется…
Костя тянется к графину, наливает стакан воды. Протягивает ей, Настя нетвердой рукой берет стакан, немного отпивает, ставит на стол перед собой.
А л е к с е й П е т р о в и ч. Как вы себя чувствуете?
Н а с т я (кротко). Хорошо, только ночью было очень душно, сны какие-то идиотские. У меня тут всегда так — первые дни, потом проходит.
А л е к с е й П е т р о в и ч (вздыхает). Настя, я должен попрощаться с вами…
Н а с т я. Как? Вы же только приехали…
Настя вопросительно смотрит на Костю. Тот берет чистый стакан, тянется к графину. Настя тут же подвигает ему свой, Костя, не замечая ее жеста, берет графин за ручку. Настя мягко отстраняет его руку и снова подвигает ему свой стакан, Костя берет его, делает глоток, Настя снова ставит его перед собой.
А л е к с е й П е т р о в и ч. Да вот должен, неотложные дела
Н а с т я. А, вспомнила! Вы же говорили, у вас выставка в Тюмени?
Алексей Петрович и Костя переглядываются.
А л е к с е й П е т р о в и ч. Да, да, персональная. “Сорок лет в искусстве”, очень долго к этому шел…
Н а с т я. Здесь тоже пейзажи какие! А море? Костя, скажи…
К о с т я. Да, море. Оставайтесь, Алексей Петрович!
А л е к с е й П е т р о в и ч. Нет, друзья, не мое это. Я как-то больше по лесу, по скалам…
К о с т я. Мох, пеньки, болото…
А л е к с е й П е т р о в и ч. Да, да. Потом,
Н а с т я. Бог с вами, здесь же он вообще целебный!
А л е к с е й П е т р о в и ч. Ну, для кого как…
Входит Д и м а.
Д и м а (устало). Доброе утро.
Костя быстро подходит к нему. Разговаривают вполголоса.
Д и м а (Константину). Отвез. Там раны несерьезные. Вот если бы я приложил…
К о с т я. Нужны будут еще деньги — бери. Олег где? Он сегодня появится?
Д и м а. Попросил высадить. По-моему, он бухать собрался…
К о с т я. Он мне очень нужен…
Д и м а. А где же я его найду?
К о с т я. Пожалуйста, Дим, я понимаю — все устали…
Д и м а. Понял.
Дима выходит. Костя подходит к столу.
Н а с т я. И все-таки мне вас здесь будет не хватать.
А л е к с е й П е т р о в и ч. И я буду по вам скучать. (Встает, хлопает себя по голове.) Слушайте, мне же перед отъездом надо сувениров купить! Костя, поможете?
К о с т я. Конечно. Валера, провези по городу…
В а л е р а. Без проблем.
Алексей Петрович подходит к Насте, гладит ее по голове, целует в щеку. Пожимает руку Косте.
К о с т я. Спасибо вам…
Н а с т я. До встречи!
Алексей Петрович кивает и выходит из гостиной вместе с Валерой. Костя и Настя остаются одни. Костя берет ее стакан, снова делает глоток.
Н а с т я. Я вчера сильно напилась? Голова болит ужасно…
К о с т я. Да нет, все нормально было. Рано разошлись.
Н а с т я. А где Олег? Он здесь? Он же у нас ночевать собирался?
К о с т я. Отъехал в город, наверное, по делам. Вернется, не переживай.
Н а с т я. Костя, я хочу с тобой серьезно поговорить.
К о с т я. Конечно… (Садится напротив.)
Н а с т я. Нет, рядом сядь…
Костя пересаживается.
Я здесь долго не смогу. Я хочу домой. Погоди, послушай, не перебивай. Я знаю, как ты хотел сюда приехать. Но мне здесь плохо. Это твой дом. А мой там. И только там я себя хорошо чувствую, понимаешь?
К о с т я. Понимаю.
Н а с т я. А знаешь, что самое главное? Мне кажется, я опять могу писать стихи. У меня вот с утра смотри что сложилось…
Настя встает. Садится на колени к Косте, наклоняется к уху, что-то тихо шепчет. Костя слушает. Настя шепчет, закрыв глаза. Костя спокойно смотрит перед собой. Настя заканчивает шептать, целует его в ухо.
Ну как?
К о с т я (без эмоций). Это здорово. Это очень здорово….
Н а с т я. Правда?
К о с т я. Правда. Я горжусь тобой…
Н а с т я (радостно). Это только начало. Это целая поэма будет…
К о с т я. Название есть уже?
Н а с т я. “Север”. Вот так просто и ясно…
К о с т я. Просто и ясно…
Н а с т я. Мы поедем домой, ты будешь работать, а я писать. Каждый вечер буду читать тебе новый отрывок…
К о с т я. Каждый вечер?