Север
Шрифт:
– Это носки… – печально и подозрительно прерывисто выдохнула Надя. – Если догадаешься, для какой они части тела, поделюсь шоколадкой. Последняя осталась, между прочим.
– Ну не на голову же!.. – передразнивая девушку, сказал Нанас.
Не так уж много оставалось частей тела, да еще парных, чтобы
он не сумел догадаться. Не дурак ведь, в самом-то деле, и не этот… как его там?., не балбес. И он, усевшись прямо на пол, с такой гордостью, будто сам только что сшил эти «носки», натянул их поочередно на ноги.
– Пятку на правом переверни, – сказала Надя.
И в ее голосе он услышал такое удивление,
– Дальше я знаю, – сказал он, разглядев, что еще принесла На- Дя. – Штаны, торка, пояс и каньги.
– Брюки, тельник, ремень и берцы, – ухмыльнувшись, выдала в ответ девушка. – Хотя брюки, пожалуй, можно назвать и штанами.
Нанас не стал возражать «духине» и надел все быстро и, как оказалось, почти правильно. Только Надя объяснила, что «пуговицы» на «ширинке» пришиты не для красоты и что разгуливать по боевому «кораблю» с открытой «мотней» она никому не позволит. Значение новых для него слов, кроме почему-то последнего, она тут же по просьбе Нанаса растолковала. Ну. и пришлось ей еще научить его завязывать «шнурки» на «берцах», то есть на «ботинках»… или все-таки на «башмаках»?.. или – ой! – даже на «гадах»… И с «пуговицами» пособила.
– Уф-ф!.. – отерла наконец «духиня» испарину со лба рукавом тельника. – Давно я так не уставала… – Затем, оглядев Нанаса со всех сторон, проворчала: – Ну вот, зато хоть на человека теперь стал похож. Еще бы ума добавить, но, увы, на складе такой номенклатуры не имеется. А теперь давай-ка потопаем на камбуз. Голодный, небось?.. Ой! Ты же пить хотел!
– Я уже напился, – похлопал по животу Нанас.
– Что?! Из-под душа?!.. Там же вода едва отфильтрована, толком не очищена… У нас с фильтрами совсем беда, хорошо чистим только для питья и готовки.
– Ничего, я привык, – успокоил девушку Нанас. – Мы ведь тоже воду не чистим. Да и зачем ее чистить? Она ведь и так не грязная, прозрачная вроде текла. Солоноватая, правда, но так даже вкусней.
Похоже, Надя собиралась что-то объяснить, но махнула рукой:
– Ладно, авось у тебя и правда организм закаленный. И знаешь что? Давай в честь такого события в кают-компании поужинаем! Сейчас я тебя туда отведу, а сама – на камбуз и быстренько чего- нибудь сооружу.
Глава 19
КРАСНЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ
Надя схватила Нанаса за руку и потащила к металлическим перекладинам, ведущим к дыре в потолке, по которым они спустились сюда. Сама девушка взлетела вверх, будто и не касаясь ногами перекладин, Нанас карабкался дольше. Все-таки сказывалась усталость от событий последних дней, да и сегодняшняя беготня по «Нижнему миру» сил не добавила. Поесть сейчас как раз не мешало бы. Интересно, чем его накормит «духиня»? На кого в этих пещерах вообще можно охотиться? Тут он вспомнил сочащихся желто-зеленой слизью «гусениц», и его чуть не вывернуло. Хорошо, что девушка вовремя отвлекла его от неприятных мыслей, заведя в просторное помещение с множеством широких гладких столов и небольших квадратных досок со спинками, расставленных вокруг них.
– Садись, – махнула «духиня» рукой на одну из таких досок. –
аккумуляторы скоро совсем сдохнут, а соляры для дизеля почти не осталось… Тьфу ты! – хлопнула вдруг она себя по лбу. – На кой мне эти аккумуляторы, если мы все равно уезжаем! Сейчас включу…
Надя подлетела к висящей на стене большой черной коробке, чем-то щелкнула, подошла к составленным друг на дружке блестящим непонятным предметам, достала откуда-то сверкающий круг чуть больше ладони величиной, куда-то его сунула, опять чем-то щелкнула, и… коробка на стене засветилась вдруг призрачными цветными огнями.
– Посмотри, как люди жили, – подмигнула Надя и порхнула к двери. – Я скоро, не скучай.
Уж о чем, о чем, а о скуке Нанас сразу забыл. И о том, где он находится, тоже. Да, пожалуй, и как его самого зовут, кто он такой и откуда, – вряд ли сейчас ответил бы сразу. Потому что в ящике… ходили люди! Настоящие, живые, хоть и совсем не похожие на тех, кого он видел раньше. И даже не потому, что эти были одеты совсем по-другому, говорили непонятные слова и вообще вели себя совсем-совсем иначе. Это тоже удивляло, но главным отличием этих людей от его соплеменников были все-таки лица, а точнее – глаза. И, опять же, не цвет этих глаз, не форма, ни еще что-то зримое – тут-то как раз большой разницы не было, – а их выражение, их… содержание, мысли и чувства, что отражались в этих глазах. У каждого человека было что-то свое: кто-то грустил, кто-то смеялся, кто-то злился или страдал, но все они словно видели что-то впереди, какой-то свет, который звал их к себе, нечто такое, ради чего все они жили… Это трудно было передать словами, но зато Нанас почувствовал со всей очевидностью: он завидует этим людям. Завидует так, что променял бы остаток своей жизни на один день рядом с ними. И еще он почему-то вдруг подумал, что Надя очень похожа на этих людей. Подумал – и сам испугался. Получается, это не люди, а духи? И в отчаянье сам же себе и ответил: «Ну конечно же духи, балбес! Подумай, в чем ты их смотришь, заметь, где они находятся, и приглядись, чем занимаются».
А занимались эти люди-духи самыми настоящими чудесами. В большинстве их действий Нанас вообще не видел смысла – попросту не мог осознать, что они делают. Но вот он увидел и нечто знакомое… Да-да, это были те самые коробки на круглых подставках, что встретились ему на дороге перед Колой. И эти коробки… ездили! Да еще как! Они в бесчисленном множестве носились между огромными каменными коробами, и в каждом из них сидели люди. И насчет кругляша внутри коробок он, оказывается, не ошибся: сидящий впереди человек всегда держался за него, а когда поворачивал его в какую-то сторону, туда же поворачивалась и коробка.
А потом он увидел нечто еще более странное. Люди заходили в какие-то двери и оказывались внутри большой, светлой пещеры. Затем они становились на широкую, выползающую прямо из-под пола ленту, и та уносила их вниз, глубоко под землю. Но люди ничуть не противились этому, на их лицах не было видно никакого страха. И Нанас быстро понял, почему. Внизу было неописуемо красиво! Настолько, что, если бы это было не под землей, он бы подумал, что видит Верхний мир… Но если этот вот мир был, наоборот, Нижним, то каким же тогда окажется тот, что на небе?..