Чтение онлайн

— Жители Рванины! Этой ночью Швай совершил насилие над ребенком! Над кем именно, говорить не буду…

— Да мы знаем, в курсе уже! — выкрикнула Полли. — Мышку он оприходовал, гад, дочь Балбеса! Нормальных баб ему уже мало, на детей потянуло!

— Ну, раз все в курсе… Короче! Швай обесчестил малолетнюю дочь Балбеса… — заговорил он, но его перебил обвиняемый:

— До шо ты мелешь, «обесчестил», она сама жопой крутила, глазки строила! — взвизгнул Швай.

— Неправда, — пискнула Мышка, по местным меркам она была красивой:

ну подумаешь, лоб слишком выпуклый, и сквозь жидкие волосенки вены на голове просвечивают, — я ходила в харчевню. Ну, вдруг перепадет чего. Он меня схватил, закрыл рот и… и…

— Достаточно! — Север вскинул руку и посмотрел на Швая. — Что скажешь?

— Не так все было! Она сама…

— Ой, да не звезди, фуфлыжник, — донеслось из толпы, — знаем мы тебя.

Север обратился к собравшимся:

— У кого-то есть слово «за» или «против»?

— У меня! — Паук пополз к Северу, вокруг которого собрались жители, встал на задние конечности, чтоб казаться выше, направил палец на Швая: — Вымогал, запугивал. И в общей сложности нанес ущерба на… — он водрузил на нос треснувшие очки и принялся разворачивать листок, чтобы зачитать цифру, но тут раздался свист, и, видимо, его конкурент крикнул:

— Вот старый крохобор! Свали!

— Да, свали, жлобяра!

Север проговорил:

— Воровство и вымогательство — тоже преступления, и после казни мы пропишем закон относительно того, что делать можно, а чего нельзя, чтобы каждый из вас чувствовал себя в безопасности.

— Включая женщин! — предложила Полли.

— Конечно, — кивнул Север.

Четырехгрудая вышла из толпы с обвинениями, протопала к Шваю и проорала, брызжа слюной, ему в лицо:

— Понял, рыло твое свиное? Спрашивать надо!

— Размечталась! — фыркнул Швай. — Свиноматка!

— Скотина! — оскорбилась Полли и плюнула. — Тьфу на тебя! И еще раз тьфу! А то, понимаешь, зажмет в углу — и попробуй не дай. И задаром, а плохо будешь стараться — поколотит. Хоть бы раз еды принес! Тьфу!

Женщины загомонили — много нашлось обиженных на Швая, — и Север поднял руку, призывая к порядку:

— Достаточно, я понял. Еще обвинения?

Вперед выступила Лесси. Эта мутантка вчера намеревалась драться в Кругу с Севером, но в последний момент отказалась. Девушка не плевалась и не брызгала ядом, говорила холодно, как и подобает бойцу:

— Он беспредельщик. Когда мы стараемся вынести каждого раненого, своих-то бросать негоже, этот, — она указала на Швая, даже не глядя на него, — в спину бьет и оружие забирает.

— Это называется мародерством и должно караться смертью без суда и следствия! Итак, все пострадавшие высказались?

Вскоре Север понял, что допустил ошибку — не столько высказаться, сколько пожаловаться на свою тяжелую долю захотелось всем: и мужчинам, и женщинам. Обиды хлынули потоком, и даже палящее солнце не прогоняло мутантов в тень. Когда посыпались жалобы друг

на друга, Север громогласно рявкнул:

— Тихо!

Рев, усиленный метаморфизмом, напугал и заставил всех заткнуться. На верховода теперь смотрели с удвоенным уважением.

— Дело рассмотрено, — уже спокойнее заговорил Север. — Обвиняемый приговаривается к смерти! Через отсечение головы!

— Да! — радостно взревела толпа. — Срубить башку мерзавцу!

Ошалевший Швай, уронив челюсть, окидывал собратьев бегающим взглядом и хрюкал. Ноги его подкосились, и он обвис на столбе.

Вперед выступил Балбес, отец пострадавшей девочки:

— Верховод, позволь мне!

— Добро, — кивнул Север.

Йогоро и Жаба отправились отвязывать Швая, отец девочки несколько раз взмахнул топором, имитируя удар, при этом орудие убийства он держал в руках вполне уверенно.

Насильник был примотан к столбу за ноги и руки. Но тут Север не проследил за своими бойцами, и те ошиблись: разрезали веревку на руках, и Швай, недолго думая, ударил Жабу, который тотчас упал, выхватил у Йогоро тесак, пырнул его в живот, освободил ноги и с диким ревом бросился в толпу.

— Остановить! — рявкнул Север, метнулся к Йогоро, чтобы его вылечить и заодно нейтрализовать продукты распада, делающие похмельных мутантов медленными и тупящими.

И лишь потом обернулся, уверенный, что Швая скрутили. Каково же было удивление, когда он увидел, что свинорылый прорвался сквозь толпу и сейчас перепрыгивал через забор, сложенный из камня и утыканный поверху шипами, пиками, осколками битого стекла.

Повторять его подвиг никто не стал, вооруженные мутанты, взбодрившись от похмелья, ломанулись в ворота. Ободряя их, засвистел дозорный.

Закончив с Йогоро, Север перемахнул через забор и рванул за Шваем.

— Не уйдет, у нас нюхач! — донеслось в спину.

— Всем вернуться, я сам!

Фигура Швая мелькнула на склоне и исчезла за холмом, Север рванул за ним, рассчитывая быстро догнать. Расстояние неумолимо сокращалось, мутант оборачивался и выжимал все что мог, предпочитая сдохнуть от жары, лишь бы не от рук собрата.

Масса мешала, ноги проваливались, но Север все равно догонял. Казалось, от его поступи сотрясается земля. Но был и неприятный момент: усиливалась радиация, о чем постоянно предупреждал метаморфизм.

Когда до Швая оставалось локтей двадцать, Север понял, что земля трясется не от его поступи. Что-то ударило снизу, его откинуло назад, и из-под ног вместе с тучей пыли, камнями и корнями вырвалась туша насекомого размером с двухэтажный дом. Не успел Север распознать, что это, из пылевого облака к нему метнулась гигантская клешня. Клац — ножницы сомкнулись на талии, стало нечем дышать, сплющились внутренности, и его вознесло над землей. Будь он обычным человеком, его перерезало бы пополам, но усиленный скелет и кожа выдержали.