Чтение онлайн

Она вышла как в тумане, и я не была уверенна, что она поняла меня. Я вернулась, надела шубу, одела Сигу в то, что было у нас из одежды, накинула на плечи покрывало, оторвала от туники край и подвязала полоской ткани, как поясом. Мы вышли к воротам.

Солдаты знали, что мы сумасшедшие, которые моются в холод и открыли ворота.

– Дайте двоих воинов, мы идем в лес…

– Куда вы? – меня перебил Харэм.

– Земля дает лекарство, чтобы вылечить ваших детей, Харэм, идем его искать, - я направилась за ворота.

–

Я с вами, - он махнул солдатам, и с нами пошли еще двое.

Лес здесь был «жидким», и я не знала, что это: осина, орешник, или еще что-то. Мне нужны были сосны, а они были там, у нас, ближе к горам. Земля за день немного расквашивалась на солнце, и мы брели по скользкой каше, пока не вошли в лес. Я видела зеленый лес выше, там, где оставляла свою лошадь.

Через пару часов ходьбы стали попадаться молодые, по метру сосны. Я показала, что нам нужны мягкие верхушки, и мы все вместе ломали их с ветками, чтобы было удобнее нести. Мы впятером нарвали этих веников с душистыми смоляными верхушками полные руки, и отправились обратно. К стану подошли, когда уже темнело. Во дворе стоял Харкам.

– Эти воины знают, что и где собирать, дай им еще людей, и на лошадях они привезут еще, - я указала на его солдат, что шли за нами с такой же охапкой сосновых веток.

Мы вошли в дверь, где сидели женщины – рабыни, и я увидела там Оми. Показала ей глазами, чтобы она не говорила ничего. Мы свалили ветки на кучу тряпок, которая была здесь чем-то вроде кровати, разделись, и я попросила Мухару дать котелки.

– Отрывайте самую верхушку, вот, она как пальчик, - я показывала, что отрывать и кидать в котелок. – Летом они нежнее, но нам нужно срочно.

– Харкам, у вас есть пшеница, только не молотая, а зерно?
– Я знала, что он стоит в дверном проеме и смотрит на то, что мы делаем.

– Есть, но ее нужно сеять в тепло.

– Несите что есть, или в тепло некому будет сеять ее.

– Что ты хочешь делать?

– Мы замочим ее в тряпках, она прорастет, и ее надо будет есть.

– Это поможет?

– Немного. Но я знаю, что может помочь точно, Харкам! – я обернулась, он поймал мой взгляд, и мотнул головой к двери. Я встала и вышла. Девушки продолжали обрывать нежные зеленые иголки.

– Что можно сделать? – он говорил шепотом.

– Отпусти трех ассаров на лошадях, и они привезут все, что нужно. За это ты освободишь их всех.

– У них ничего нет, - он смеялся.

– Я клянусь, что они привезут все, что нужно. Отпусти одну ассарку и двух мужчин. Они вернутся с медом и овощами, они привезут травы, из которых мы приготовим лечебный отвар, - я боялась сорваться на просьбу, на нытье, и мне приходилось контролировать свой голос, чтобы он был серьезным и сильным, как на переговорах.

– Они убегут и не вернутся.

– Не убегут, Харкам. Пойми, ты ничего не теряешь.

– Отец,

сделай как она говорит. Если они убегут, мы потеряем троих ассаров, а если вернутся как она сказала, у нас выживут дети и женщины, - Харэм говорил, как истинный правитель, и не боялся гнева отца. Он знал, что перебивать его нельзя, и советовать ему при ком-то нельзя.

– Если ты ей веришь, ты пойдешь с ними. Если они убьют тебя, значит ты глуп, а мне не нужен глупый сын, - нет, только не это, они не должны знать где мы живем, они не должны знать, чего мы достигли.

– Да, я пойду с ними. Если глуп, я готов умереть, - Харэм улыбнулся мне и пошел за ворота к источникам.

– Пусть идут завтра. Если мой сын не вернется, все остальные сдохнут здесь от голода, - он указал на дверь, за которой были мужчины, отвернулся и пошел от меня.

– Как только они все привезут, ты отпустишь всех, Харкам! – я кричала ему вслед.

– Клянусь, - ответил Харкам, но он при этом улыбался.

– Я слышал клятву отца, и тоже клянусь выполнить клятву, - Харэм прокричал это из тумана, - Боже, я не знаю, есть ли еще наш поселок, что хотели южане? Сошли ли они на берег? С добром ли пришли?

Я шла в комнату и понимала, что я даю ключ от нашего города. Там наши дети, все наши запасы, семена. Там наши дома и наша руда. Неужели я опять оплошалась?

Я вошла в сарай, где содержались мужчины. Охранник встал и чуть наклонился – все слышали нашу перекличку с Харкамом. Наши мужчины сидели и смотрели на меня. Я указала на Драса и Гора:

– Дай им одежду и накорми, приготовьте лошадей. Они утром уедут отсюда, и привезут вам еду, от которой люди не будут умирать, - охранник мотнул головой.

Я сделала вид, что хочу просто обнять завтрашних путников, и прошептала в уху Драсу:

– Не переживай, если он обманет, я сожгу здесь все, - выпрямилась и почти вышла. – Ты, ты и Сига, - я вышла на улицу, прижалась к двери со стороны улицы спиной. Как только они уедут, мне будет не страшно больше.

Женщины – ассарки сначала мяли мягкие сосновые веточки и рубили их на досках, потом мяли в котлах. Мухара под утро забрала новую партию, что привезли солдаты.

Весь вечер и всю ночь мы обходили все дома, и давали женщинам кашицу из сосновых «пальчиков» - прямо из котла накладывали в посуду, что давали женщины, я показывала, что надо чуть развести водой и насильно поить детей несколько раз в день.

В одном из домов мы расстелили холстины, намочили, рассыпали пшеницу и накрыли мокрыми полотнами. Я велела мочить их несколько раз в день и тепло топить в доме.

Утром меня позвал Харэм, и я вышла от женщин. Драс и Гор были одеты в одежду воинов, Сигу одели в мужскую одежду. Они были на своих лошадях.