Чтение онлайн

Джемс Бербанк был не один.

Рядом с ним шел Джилберт.

Молодого лейтенанта, осужденного на казнь, водили в суд для очной ставки с отцом. Джемс Бербанк мог лишь подтвердить слова сына, заявившего, что он приезжал в Касл-Хаус для того только, чтобы проститься с умирающей матерью. Обвинение в шпионаже таким образом отпало бы само собою, не будь исход дела предрешен заранее. Итак, два ни в чем не повинных человека были осуждены на смертную казнь — таков был приговор, вынесенный неправедными судьями, приговор, продиктованный местью.

Между тем

толпа рвалась к осужденным. Конвою с трудом удавалось вести их через площадь.

Но вот в толпе произошло какое-то движение — и Алиса бросилась к Джемсу и Джилберту Бербанк.

При неожиданном появлении молодой девушки пораженная толпа невольно отступила.

— Алиса! — вскричал Джилберт.

— Джилберт! Джилберт! — прошептала мисс Стэннард, падая в объятия юноши.

— Алиса, зачем ты здесь? — спросил Джемс Бербанк.

— Чтобы просить о помиловании, чтобы умолять ваших судей… Сжальтесь, пощадите их!..

Крики несчастной девушки были поистине душераздирающими. Алиса цеплялась за одежду осужденных. Но разве можно было ждать хоть малейшей жалости от этой обезумевшей толпы? Конечно, нет! Не обращая внимания на конвой, она уже готова была растерзать арестованных, однако появление Алисы остановило ее.

Из дверей судебной палаты вышел Тексар, которому дали знать о том, что происходит на площади. Он сделал знак рукою, и толпа затихла. Конвоирам было приказано вести осужденных в тюрьму.

Отряд снова тронулся в путь.

— Пощадите… Сжальтесь!.. — взмолилась Алиса, бросившись на колени перед Тексаром.

Испанец отрицательно покачал головой.

Девушка вскочила на ноги.

— Негодяй!.. — крикнула она.

Она кинулась было вслед за осужденными, требовала, чтобы ее пустили к ним в тюрьму, чтобы ей разрешили быть возле них в последние часы их жизни…

Но осужденных уже увели. Толпа провожала их дикими воплями.

Силы покинули молодую девушку. Она пошатнулась и, потеряв сознание, упала на руки мистеру Гарвею.

Алису перенесли в дом Гарвея, и только там, подле своего отца, она пришла, наконец, в чувство.

— В тюрьму! В тюрьму! — шептала она. — Надо помочь им бежать.

— Да, ничего другого не остается, — промолвил мистер Стэннард. — Однако дождемся ночи.

Днем действительно не стоило что-либо предпринимать.

С наступлением темноты, не рискуя быть замеченными, Стэннард и Гарвей попытаются подкупить часового и организовать побег. Они предложат ему такую крупную сумму, что он не устоит. По крайней мере они надеялись на это. Ведь с первым же пушечным выстрелом канонерок Стивенса придет конец власти испанца.

Но и ночью Стэннард и Гарвей вынуждены были отказаться от осуществления своего плана: сильный отряд милиции окружил дом, и выйти из него им не удалось.

Теперь у осужденных оставалась одна-единственная надежда на спасение, надежда на то, что в течение двенадцати часов федералисты успеют овладеть городом.

Казнь назначена была на следующий

день, на рассвете. Убежать из тюрьмы Джемс и Джилберт не могли даже при попустительстве стражи: тюрьму, как и дом мистера Гарвея, охраняли слишком строго.

Но рассчитывать, что Джэксонвилл возьмут войска, высадившиеся за несколько дней перед тем в Фернандине, не приходилось, ибо они не могли оставить столь важную позицию Северной Флориды. И задачу эту приходилось выполнять канонеркам Стивенса, для чего им прежде всего нужно было перебраться через отмель на Сент-Джонсе. Прорвав линию заграждения, они смогут стать на якорь против Джэксонвилла. А когда город окажется под угрозой их пушек, отрядам милиции не останется ничего другого, как бежать через непроходимые болота графства. Тексар со своими приверженцами несомненно последует за ними, чтобы уйти от вполне заслуженной кары. Законная власть, свергнутая проходимцами, будет восстановлена, и ее представители вступят в переговоры с федеральным правительством о сдаче города.

Весь вопрос лишь в том, удастся ли канонеркам пройти отмель и к тому же еще в столь короткий срок? Можно ли преодолеть такую помеху, как низкий уровень воды в реке? Это было во всяком случае крайне сомнительно.

После объявления приговора Тексар вместе с начальником джэксонвиллской милиция отправился на набережную, чтобы осмотреть оттуда низовья реки. Глаза их, разумеется, были упорно устремлены на заграждение, а уши напряженно прислушивались, не доносится ли отдаленный грохот орудийной стрельбы.

— Ну, что, нет никаких новых донесений? — спросил Тексар, остановившись на самом краю пристани.

— Никаких, — ответил начальник джэксонвиллской милиции. — Разведка, которую я выслал в северном направлении, сообщила, что федералисты по-прежнему сидят в Фернандине и не делают попыток двинуться на Джэксонвилл. Скорей всего они останутся на границе Джорджии до тех пор, пока их канонерки не форсируют реку.

— Не могут ли они прийти с юга, из Сент-Огастина, переправившись через Сент-Джонс у Пиколаты? — спросил испанец.

— Не думаю, — ответил офицер. — У Дюпона слишком мало десантных войск, их хватит только на то, чтобы занять город, а цель его — блокировать все побережье от устья Сент-Джонса до самых последних бухточек Флориды. Нет, Тексар, тут нам опасаться нечего.

— Значит, опасность грозит только со стороны флотилии Стивенса, если ей удастся переправиться через отмель, перед которой она вот уже три дня как застряла?

— Конечно. Но все это выяснится в течение нескольких часов. В конце концов, может быть, федералисты вовсе и не стремятся занять город, а намерены лишь запереть устье реки, чтобы прервать всякое сообщение между Сент-Огастином и Фернандиной. Я повторяю, Тексар, северянам не так важна сейчас оккупация Флориды, как пресечение военной контрабанды на южном побережье полуострова. Вернее всего, их экспедиция другой цели и не имеет, иначе бы войска, уже несколько дней тому назад занявшие остров Амилью, давно бы двинулись на Джэксонвилл.