Чтение онлайн

Морган еле-еле заставил язык промямлить ответное пожелание удачи и пожать напарнику (бывшему?) руку. Отвернулся, закусил губу и накинул защитную сеть.

«Предатель! Предатель! Предатель! – надрывалась душа во всю глотку. – Попробуй не вернись! Из-под земли достану!»

Внезапный отъезд Арра восприняли с тревогой. Общее настроение стало еще более гнетущим. Когда рассвело, быстро упаковались и, перекусив на ходу пресными ржаными булочками, оставшимися со вчерашнего завтрака, двинулись на север.

Традиции праздновать смену календарных лет у Суров нет, но отряды, которые новогодняя неделя застает вблизи

городов и городишек, нередко вливаются в волну местных торжеств. От этого всеобщего умопомешательства можно спастись, лишь умчавшись глубоко в лес. Подопечные Аиссы, похоже, улепетывать не собирались, напротив – намерены принять в празднествах самое активное участие. Курируемая отрядом территория простирается, если верить карте, на триста с лишним квадратных миль, однако в базовом лагере полно народу. Впрочем, назвать это лагерем трудно… И заезжать туда не хотелось. Морган смутно подозревал, что будет чувствовать себя так же неловко, как в кабаке Грита.

От моста через неширокую, заледеневшую у берегов речку открывался роскошный хутор из трех домов с хозяйственными постройками, обнесенный кованой оградой. У ворот ошивался худенький невысокий брюнет. Когда отряд переехал мост, дозорный оживился, его острое лицо с прилизанными волосами, напоминающее мордочку хорька, засияло гордостью. Они обменялись приветствиями: парень – восторженно, Морган – сдержанно. Отворяя ворота, дозорный похвастался, что хутор фактически принадлежит отряду. Местный кузнец, у которого они подковывают лошадей, построил его для своей дочери – девицы на выданье, единственного ребенка в семье. Дочь, однако, вышла замуж за горожанина, от деревни воротит нос, и кузнец по дружбе сдает хутор отряду в обмен на лекарства, кое-какие услуги, охрану и поддержание домиков в порядке.

С крыльца ближайшего дома спустилась дородная женщина, в длинной юбке и безрукавке из ячьей шерсти, выпустив вместе с собой густой аромат грибного супа, от которого желудок Моргана тоскливо заскулил. По одежде и длинным, завязанным в конский хвост темно-русым волосам Морган угадал в ней целительницу, которая не ездит с отрядом, а занимается домом и уходом за больными. Он отвесил женщине почтительный полупоклон.

– Могу я видеть Аиссу Саадак?

Толстушка приветливо заулыбалась.

– Они заканчивают объезд. Во второй половине дня обещали вернуться. – Прежде чем Морган открыл рот, чтобы попросить разрешения дождаться Аиссу здесь – податься некуда, не шататься же бесцельно вокруг хутора, – женщина представилась Эдьей, предложила отвести лошадей в конюшню и быть гостями: неизвестно, на сколько затянется ожидание.

Шагая по широкой расчищенной тропке, Морган разглядывал хутор. За хозяйством явно ухаживают. Ни дырявых стен, ни покосившихся крыш, ни треснутых окон. Тишина, благодать. С трех сторон хутор обступают вековые сосны и ели с пышными белыми шапками на ветвях. Садовые деревья, посеребренные инеем, застыли в зимней спячке. Несколько молодых сосенок во дворе пестрели яркими ленточками, поблескивали новогодней мишурой с ярмарки. В хлеву Дар Моргана обнаружил кур, коз и коров. Приколдовала Аисса этого кузнеца, не иначе. Совершенно уникальный случай тесного, доверительного сотрудничества двух враждующих народов; единственный в своем роде, наверное. Лошадей приняли двое похожих друг на друга медноволосых подростка – паренек и девчонка. Слишком юны для воинов; вероятно, чьи-то отпрыски, проходящие обучение под родительской опекой в условиях, максимально приближенных к боевым.

Веселость Эдьи, когда она впустила гостей в дом и рассмотрела повнимательнее –

и глазами, и Даром, – сменилась тревогой.

– Плохие новости?

– Ты ведь целительница? – уточнил Морган и, получив утвердительный кивок, продолжил: – Можно ли взломать канал у Повешенного и разделить его на два так, чтобы хозяин этого не почувствовал? Два хозяина. Два якоря. Осведомитель работает на двух лиц.

– Пф-ф… – Эдья заморгала. – Вы не стойте, рассаживайтесь. У меня горячий обед. Ну и вопросик… Мой уровень мастерства не дотягивает до манипуляций с Повешенными. Не берусь ответить ни «да», ни «нет». Реальный случай?

– Реальнее некуда. – Морган на мгновение задумался: стоит ли говорить целительнице? Да! Чем больше людей узнают о тайной слежке, тем лучше. А если еще учесть разливаемый по тарелкам грибной суп и румяные пирожки с луком… – Ваш осведомитель Грит Кейрес обзавелся вторым хозяином, который собирает информацию о наших личных судьбах, – сообщил он без обиняков. Ее рука с половником замерла. – Вчера мы праздновали у него день рождения моего советника. Мне вспомнились строки из некой баллады. Грит услышал, ввалился в транс и начал озвучивать содержимое моего нутра. Но говорил так, будто обращался не ко мне, а так… в пространство. Четверостишие случайно оказалось якорем второго хозяина.

– А потом брат его побил, – с азартом подхватила Имандра, похлопав Моргана по плечу, из-за чего он чуть не подавился. – И вытряс внешность подселенцев. Дикари: священник и баба. Баба приезжала в прошлую субботу. Эдья, супец у тебя – объеденье! Еще можно?

– Конечно, моя хорошая! – Целительница наконец вышла из оцепенения. – Ах, вот они. Едут. – Ее лицо так и осталось растерянным и бледным.

Вдохновленная примером Имандры, компания доедала вторую порцию, когда со двора донесся гомон голосов, топот десятков копыт и режущий ухо свист. Громыхнула входная дверь. В столовую быстрым шагом вошла высокая стройная женщина в походной кожаной одежде. Короткая стрижка подчеркивала красивые миндалевидные глаза и правильные черты лица. Отгадать возраст невозможно. Голова седая, вокруг глаз и тонких губ лучатся морщинки, а кожа на руках гладкая.

«Пожалуй, ровесница матери, – прикинул Морган, разглядывая Аиссу, – или чуть моложе».

– Гонцы! – звонко крикнула Аисса. – Нет, гости. Ну и рожи у вас. Кого похоронили-то? Я тебя знаю. – Ее палец ткнулся Моргану в плечо. – Ты советник Тайнера Наули из Каурии, подряженный разыскивать невидимку. На днях гонец передал его образ. Красивый, шельмец. Имя твое запамятовала, тысяча извинений. Тебя все зовут Смертником. Один против пятисот претов – это мощно. Войдешь в историю.

– Морган Руэлл, – любезно напомнил Морган, осознавая, что все равно останется для нее Смертником. «Любопытно, из какого сундука она извлекла это покрытое пылью прозвище и от кого узнала про ночную бойню?» – Выдумки. Тварей было втрое меньше.

– Пятьсот претов? – Имандра с любопытством вытянула шею. – Это ты когда?

Морган прикинулся скромнягой.

Аисса плюхнулась на стул во главе стола. Развалилась, расстегнула куртку, помахала полами, охлаждая вспотевшее тело. Эдья поставила перед ней стакан пива, который та залпом осушила и грохнула о стол так, что он чуть не раскололся, после чего стакан наполнили вновь.

– Аисса, ваш Повешенный Грит Кейрес служит двум хозяевам, – произнес Морган в полной тишине.

– М-м? – Аисса недоверчиво подняла брови, но от пива не оторвалась. Опустошив стакан, помахала им в воздухе. Фальшиво улыбнулась Моргану, приглашая его продолжить.