Сети для леди
Шрифт:
Дик, Дик, сколько можно о нем думать!
Ей было восемь, ему четырнадцать, и она удрала из дома, потому что мать, леди Каролина, собиралась отвезти ее в частную школу. А Дик отправился в лес и нашел ее, всю в слезах и соплях, привел домой, и миссис Блейз накормила ее яблочным пирогом и утешила.
Сегодня ее утешал сам Дик, а она опять была в слезах и соплях, маленькая дурочка Шерил, пытающаяся удрать от большой и страшно тяжелой жизни.
Ладно, она еще покажет себя!
Мисс Вселенная! Не смеши эту самую вселенную. Что ты покажешь?
Ронни явился в сопровождении Дика. Долго стоял на крыльце, сопел и молчал, но потом Дик легонько тронул его за плечо, и мальчик пробурчал:
— Прости меня, мам. Я не должен был так говорить. Завтра я пойду в школу. И не буду спорить, если мы соберемся переезжать. И можешь выходить за мистера За… Оукленда, если тебе так хочется. Можно, я теперь пойду спать?
— Конечно, милый.
Она в растерянности проводила Ронни взглядом. Сам идет спать? Она повернулась к Дику.
— Спасибо за то, что привел его. И за его извинения тоже.
— Я просто подсказал ему, что делать.
— Верю.
— Нет, правда, он все сам сказал, от себя. Особенно насчет последнего пункта. Кстати, это правда, что скоро мы будем иметь честь лицезреть…
— Дик, почему бы тебе не перестать ерничать и не спросить прямо?
— Хорошо, спрашиваю. Ты действительно собираешься за этого Генри замуж?
— Нет.
— Хорошо.
— Но к тебе это не имеет никакого отношения.
— Правда?
Серые глаза смотрели на нее с вызовом, и Шерил вызов приняла, но быстро поняла, что проиграла.
— Нет, Шер, я ведь почему спрашиваю — может, ты все-таки найдешь время и займешься домом?
— Что?
— Насколько я понял, твой предыдущий заказ отпал в полуфинале, так что с этой стороны тебе ничего не мешает заняться Роузфилдом, а свадьба могла бы отвлечь тебя.
— Дик, пойми, я никогда не делала ничего подобного.
— Тем лучше, это укрепит твою репутацию. У вас же сумасшедшая конкуренция, не так ли?
— А если тебе не понравится то, что я сделаю?
— Мне может не понравиться и то, что сделает любой другой дизайнер. Конечно, если ты в себе не уверена…
— Этого я не говорила! Пока еще никто не жаловался!
— Значит, заметано. Приходи завтра утром, обсудим идеи и посмотрим вместе…
— Дик! Ты делаешь это из благотворительных соображений?
— Благотворительных? Деточка, я стал миллионером, не имея ни гроша за душой. Неужели ты думаешь, что этого можно добиться исключительно благотворительностью? Я — расчетливый и холодный делец, идущий по трупам. Не всегда, конечно, но пара-тройка покойников у меня за спиной есть…
— Не валяй дурака. Дело серьезное. Если это бизнес…
— А-а, понял, понял. Надо включить в контракт обязательство держать руки при себе. Включу. Обещаю не соблазнять тебя, если ты не будешь соблазнять меня.
— Очень смешно!
Как будто она когда-нибудь начинала первая!
— Кстати, Шер, а что в этом такого страшного?
— Ничего.
— Ладно. Поживем — увидим. До завтра. Лучше всего — до полудня. Люблю поспать. Хорошо бы — с тобой. Шутка! Пока!
Повернулся и пошел, насвистывая, невозможный человек! Как можно на такого работать! А что делать — деньги-то нужны.
В некотором смятении чувств Шерил решила позвонить матери, но оказалось, что леди Каролина, то есть просто Каролина, отбыли на благотворительный ужин. Интересно, кому конкретно могут помочь съеденные перепелки в винном соусе и божоле урожая невесть какого года?
Утром им с Ронни предстояло выдержать настоящее сражение по всем правилам ведения ближнего и дальнего боя. Они появились на школьном дворе вместе, и до Шерил немедленно донеслось:
— Ты покойник, Седжмур!
Она быстро обернулась и с негодованием уставилась на группу очень подозрительных ребят, сбившихся в кучку возле баскетбольной площадки.
Миссис Клинч уже ожидала их. Начала она с того, что хулиганов в школе нет и никто Ронни особенно не задирал. Затем она перешла непосредственно к успехам Ронни в учебе, и Шерил с удивлением услышала, что способностями мальчик не блещет. Шерил тактично поинтересовалась, можно ли считать обычным для девятилетних детей умение Ронни решать в уме уравнения, на что миссис Клинч наморщила свой длинный нос и заявила, что уравнений в их программе нет, а возиться с каждым учеником могут позволить себе только в частной школе, каковой, слава Богу, их школа не является. После этого последние сомнения Шерил отпали, и она — после недолгого, но весьма энергичного разговора на повышенных тонах — отчалила из богоугодного заведения на всех парусах вместе с необычайно счастливым Ронни, не забыв забрать его вещи из школьной раздевалки.
Дома они вдвоем с наслаждением (Шерил) и дикими воплями восторга (Ронни) разрезали форменный пиджак на тряпки, Ронни умчался читать, а Шерил пошла отвечать на телефонный звонок.
Каролина сообщила, что Алина прилетела из Штатов и они чудно проводят время, гуляя по магазинам и обедая в китайских ресторанчиках. Каролина трещала без умолку, и Шерил с большим трудом удалось втиснуться в пространное описание прелестного кардигана, который Алина — со свойственным ей вкусом — присмотрела за какие-то сто фунтов…
— Мама! Ты можешь одолжить мне денег?
Каролина замолчала, словно ей рот заткнули тем самым кардиганом. Потом откашлялась и осторожно поинтересовалась:
— А… зачем тебе деньги?
Шерил объяснила, стараясь не очень распространяться об истинных масштабах финансовой катастрофы.
— Шерри, дорогая, но… я надеюсь, ты говоришь правду? Знаешь, в наши дни даже члены королевской фамилии попадают в зависимость от наркотиков. Эти инъекции кокаина…
— Мама, кокаин нюхают.
— Откуда ты знаешь?! С каких это пор ты стала таким экспертом?! Дочь, скажи маме правду! Неужели…