Сетевой эффект
Шрифт:
Фараи: Ты знаешь, как мы благодарны за то, что ты вернул ее.
Это я знаю, да. Что в такой ситуации говорят люди? Быстрый поиск по архиву подсказал вариант: «Хм… ну да», и даже я понял, что он совершенно неуместен.
Просто для сведения: если стоящий рядом Киллербот уставился куда-то левее вашей головы, избегая смотреть в глаза, то это не оттого, что он раздумывает, как бы вас прикончить, он просто судорожно пытается придумать достойный ответ.
– Я хотела спросить, какие у тебя с ней
Хм. В Корпоративном кольце Мензах была моей хозяйкой. На «Сохранении» она – мой хранитель. Это то же самое, что и хозяин, но законы «Сохранения» требуют обращаться с ботами ласково. Однако Мензах и Пин-Ли пытались закрепить за мной статус «беженца, работающего в качестве консультанта по безопасности».
Я знал, что Фараи все это знает, а значит, просит ответить ближе к объективной реальности. И – удивительное дело – ответа у меня не было.
– Я ее автостраж, – сказал я.
Ага, это запись из буфера.
Фараи подняла брови.
– И что это значит?
Меня в очередной раз загнали в угол, так что пришлось быть честным:
– Я не знаю. Хотел бы я знать.
– Спасибо, – улыбнулась она.
Вот так все и было.
А еще семья Мензах бесилась при одной мысли о том, что я буду обеспечивать безопасность – видимо, они боялись, что я распугаю всех нормальных гостей или убью кого-нибудь. Однако, хотя я и устроил несколько заварушек гигантского масштаба, а мой модуль оценки рисков оставляет желать лучшего, вероятные угрозы я оцениваю неплохо, на уровне девяноста трех процентов. А оставшиеся семь относятся к ситуации, когда я не знал, что Уилкен и Герт – наемные убийцы, пока Уилкен не попыталась выстрелить Доне Абене в голову, но это единичный случай.
А еще семья Мензах считала, что охрана им вообще без надобности. Может, до «СерКриз» так оно и было. Хотя пока что во время фестиваля мне пришлось иметь дело лишь с пятью нападениями – журналистами и записывающими видео дронами из других звездных систем. Дроны я перехватил – лишними они никогда не бывают – и известил местных рейнджеров, чтобы прогнали журналистов. Из-за пятого нападения я поссорился с Аменой, старшей из отпрысков Мензах.
Как только начался фестиваль, я заметил потенциально враждебный объект, который крутился рядом с Аменой. Доказательства накапливались, и оценка угроз перешла на критический уровень. Вот как обстояло дело:
1) он сообщил Амене, что они примерно одного возраста и по местным законам еще не считаются взрослыми, однако физическое сканирование и открытые записи в сети показали, что он примерно на двенадцать местных лет старше;
2) он никогда не приближался к ней, когда рядом были члены семьи или подтвержденные друзья;
3) стоило ей отвернуться, как он пялился на ее вторичные половые признаки;
4) он поощрял ее употреблять опьяняющие вещества, который сам при этом не употреблял;
5) ее родители и другие родственники предполагали, что она с друзьями, в то время как она была с ним, а друзья думали,
6) у меня просто было плохое предчувствие насчет этого говнюка.
Вы решите, что мне стоило сделать очевидное – известить Мензах, Фараи или Тано, третьего брачного партнера. Но я не стал.
Я кое-что усвоил, а именно, в чем разница между частными данными и открытыми.
И вот, когда Потенциальная цель и Амена вернулись в его стоящий на отшибе домик, чтобы «встретиться с друзьями», я решил действовать.
Он повел Амену в темный дом, и она споткнулась о низкий столик. Амена хихикнула, а он засмеялся.
– Погоди, я сейчас, – сказал он, пытаясь казаться более пьяным, чем был на самом деле, и включил по сети свет.
И вот он я, стою в центре комнаты.
Он заорал. Да, это было весело.
Амена испуганно прижала ладонь к губам, но потом узнала меня.
– Какого черта? – сказала она. – Что ты здесь делаешь?
– Что?.. Кто?.. – охнула Потенциальная цель.
Амена разъярилась.
– Это… друг моей второй матери, – сказала она, скрежеща зубами. – И ее бо… охранник.
– Что?! – Он был сбит с толку, но потом до него дошло, что значит «охранник». Он тут же отпрыгнул от Амены. – Э-э-э… Наверное… Тебе лучше уйти.
Амена посмотрела на него, а потом сердито покосилась на меня, развернулась, выбежала за дверь и умчалась дальше по дорожке. Я последовал за ней, и Потенциальная цель отскочила, когда я пробегал мимо. Ага, так-то лучше.
Я поравнялся с ней на проселочной тропе, освещенной парящими в воздухе фонарями-указателями. Я не специально пытался ее догнать, просто ноги у меня длиннее, а она больше топала, чем пыталась уйти.
– Откуда ты узнал, где я? – спросила она. – Ты что, прятался под крыльцом?
Она решила, что я не пойму сравнение с домашним животным.
– Это было грубовато, – ответил я. – Тем более, учитывая то обстоятельство, что я… «друг» твоей второй матери. – Слово «друг» я иронично подчеркнул. – У вас так принято разговаривать со слугами-ботами?
Камера дрона показала, что озадаченное выражение ее лица сменилось на угрюмое и виноватое.
– Нет. У меня нет ботов-слуг! Я не знала… Я никогда не слышала, чтобы ты разговаривал.
– Ты не задавала вопросов. – Неужели я и правда такой молчаливый? Я разговариваю с детьми по сети и с Мензах. Возможно, для остальных членов семьи мне лучше снова притвориться роботом. – Никто не собирался приходить в тот дом. Этот человек солгал тебе про встречу с другими людьми.
Она снова топала молча целых двенадцать с половиной секунд.
– Слушай, ты, конечно, прости, но я не какая-нибудь идиотка, меня на мякине не проведешь. Если бы он сделал то, что мне не по нраву, я бы просто ушла. А если бы он меня не выпустил, я могла бы позвать на помощь по сети, в любой момент. – Она говорила презрительно и заносчиво. – Я бы не дала себя в обиду.