Сет
Шрифт:
— Наверное, нет. Ничего не могу поделать. С тобой легко разговаривать. — Это была правда. Сет не говорил о своём прошлом и не признавал свою божественность веками. Кадер знал, кто он такой, но Сет никогда не отвечал на заданные им вопросы. Сет обнаружил, что рассказывать об этом Айле не больно, как обычно.
— Могу я спросить, почему ты это делаешь? Ты бог, Сет. Разве ты не мог бы заняться чем-нибудь получше?
— Когда жизнь — это бесконечная череда скучной вечности, нужно найти, чем себя занять, — честно ответил он.
—
— Хорошо, если бы ты была бессмертной, что бы ты сделала?
Айле даже не пришлось об этом думать.
— Я бы помогала людям.
— Бог войны, помнишь?
— Ты продолжаешь говорить мне, что это не всё, что ты есть. Ты также Бог защиты, верно? Ты мог бы использовать это с пользой, если бы захотел.
Сет терпеливо посмотрел на неё.
— Перестань думать, что я лучше, чем я есть, Айла. Я вижу, тебе нравится верить в лучшее в людях, но я такой, какой я есть. И меня это устраивает.
— Разве? Мне кажется, тебе скучно, одиноко и надоело.
Сет почувствовал, что точность этой оценки ударила его прямо по яйцам.
— Так ли это? И ты поняла это всего по дню, который мы провели вместе.
Айла налила ему чаю.
— Я ошибаюсь?
Лги.
Сет покачал головой, его язык отказывался подчиняться.
— Ты не ошибаешься, но убивать людей — это то, в чём я хорош.
— Конечно, но это не всё, в чём ты хорош, — сказала Айла, и на её губах появилась лёгкая улыбка.
— Всё ещё думаешь о том поцелуе, да? — Сет не мог не спросить.
— Каком поцелуе? — ответила Айла, лопнув своё эго, как воздушный шарик. — Ах, это. Нет. Я говорила о плавании и кулинарии. Возможно, тебе стоит остаться на лодке.
Сет рассмеялся.
— Боже, нет. Моя терпимость к людям слишком низка для туризма.
— Хорошо, но к концу этого приключения у меня будет список лучших вариантов карьеры для тебя, чем охрана наркоторговцев.
— Почему тебя вообще это волнует?
— Не знаю, — слишком быстро ответила Айла. — У меня мало талантов, Сет, и один из них раскрывать потенциал, когда я его вижу. Ты, мой друг, пропадаешь впустую, как торговец наркотиками.
Мой друг…
Чёрт. Как давно у него не было друга? Он даже не считал Кадера своим другом.
— Я опустошён как Бог. Просто спроси у любого из них, — ответил он, а затем добавил. — Тех, кто всё равно ушёл.
— В Египте всё ещё есть Боги? Кто? — спросила Айла, просияв от такой перспективы.
— Тот в Александрии и он, вероятно, так же безумен, как и всегда. Анубис в Египте; ему не нравится покидать страну. Может быть, Себек, хотя я не видел его тысячу лет. Дуат. — Сет пожал плечами. — Могут быть и другие, но я давно не видел ни одного. Мы всегда стремились держаться подальше друг от друга. Я слышал, что Исиду видели в Турции несколько лет назад, но я не могу утверждать, что это правда.
— Ты шутишь? — сказала
— Не смотри так удивлённо, Айла. Богов трудно убить. В основном мы сходим с ума от времени и убиваем себя сами. Другие пантеоны такие же. Посмотри на греков. Римляне пошли тем же путём, хотя я не раз пересекался с Беллоной, их богиней войны. Адская женщина в драке.
— На кого она похожа? — Айла не удержалась от вопроса. Сет долго думал об этом.
— Подумай о женщине, которая выглядит как более мускулистая Анита Экберг, но которая может убить тебя восемнадцатью способами с помощью зубочистки, — ответил он наконец. — Это Беллона.
Айла покачала головой.
— Могу ли я вообще спрашивать, что происходит, когда встречаются два бога войны?
— В нашем случае это было пари и много плохого вина, — со смехом вспоминал Сет. — В то время мы были где-то в Месопотамии. Она, конечно, поддерживала римлян, а я работал на Парфию. Надрал ей задницу так сильно, что каждый раз, когда мы пересекались с тех пор, она бросала мне вызов и проигрывала, мы были в Бейруте, и на следующий день ей пришлось драться голой.
— Я знаю тебя всего несколько дней, но меня ничего в этой истории не удивляет, — ответила Айла с широкой улыбкой. — Ты правда больше ни с кем не общаешься? Разве не бывает группы поддержки или воссоединения египетских богов каждые сто лет?
— Нет. Можешь себе представить? Мы все перебили бы друг друга из-за пренебрежительного отношения пятитысячелетней давности, — рассмеялся Сет.
— Ты всё ещё держишь в себе старые обиды?
Сет долго думал об этом.
— Только против Осириса. Я достаточно хорошо лажу с другими.
— Правда? Могу я спросить, почему? — настаивала Айла.
Сытый и довольный, Сет лёг на спину и стал смотреть на звёзды.
— Я расскажу тебе в другой раз. Сегодня прекрасная ночь, и я не хочу портить настроение разговорами о гигантской бездне, коей является Осирис. Почему бы тебе не рассказать мне, почему ты захотела стать врачом?
— Вначале я просто хотела быть похожей на моего отца. Я думала, что это поможет лучше понять его, — призналась Айла, ложась рядом с ним, но сохраняя безопасную дистанцию. — Затем, поскольку рак груди моей матери продолжал возвращаться, я сделала это, потому что хотела иметь возможность помогать таким людям, как она.
— Теперь ты подвергаешь себя опасности, чтобы продолжать помогать людям. Это так?
— Довольно точно. Всем иногда нужна помощь, и я думаю, что добрые дела возвращаются к тебе.
Сет повернул голову, чтобы посмотреть на неё.
— Если это правда, я хочу знать, что плохого ты сделала, чтобы заполучить весь Египет.
— Ты имеешь в виду то, что сделал Кадер. Я думаю, мои добрые дела гарантировали мне твою защиту, — ответила Айла.
Сет застонал.
— Ещё раз перестань пытаться выставить меня лучше, чем я есть, доктор.