Сеть. Книга 1

Внутри сна начало зарождаться чувство тревоги. Оно мешало предаться заключительному, самому сладкому забытью перед тем, как сработает будильник. Нега и тревога враждовали между собой довольно долго, пока не победила тревога. Полина резко села на кровати, взгляд ее уперся в молчаливый экран терминала. Кажется, проспала. У соседки по комнате, не полагающейся на современные технологии, тикал старомодный будильник. Время на нем подходило к десяти.

Полина отбросила одеяло и заметалась по комнате, переворачивая стулья и натыкаясь на собственный беспорядок. Через час у нее был назначен

экзамен по нейробиологии. Все бы ничего, но профессор Блохин слыл настоящим деспотом и гнобил любого студента, заподозренного в недостаточном пиетете к предмету и лично к нему самому. Нейробиология не относилась к любимым наукам Полины, ее вполне бы устроила натянутая четверка, но опоздание грозило перечеркнуть приближающиеся летние каникулы. Профессор мог устроить в отместку несколько пересдач в удобное для себя время.

Роста Полина была среднего, со стройной, но отнюдь не хрупкой фигурой. Ее конституция выдавала спортивные наклонности, но девушка ничем профессионально не занималась, отдавая все время учебе. Густые каштановые волосы были отпущены ниже плеч. Полине нравилось делать из них необычные прически. Ей очень шли плетенные хитрым манером косы. Большие распахнутые глаза основную часть времени казались серыми, но часто меняли оттенок от зеленого до голубого в зависимости от выбранного цвета одежды. Нос, или скорее носик, был небольшим и остреньким, красиво сочетаясь с пухлыми щечками и полными губами. Полина не считалась признанной красавицей на курсе, но поклонников имела предостаточно.

Проклиная новые технологии, на которые нельзя положиться, Полина забралась под душ, одновременно чистя зубы. Казалось, что мир наконец-то пришел к той стадии развития, когда можно было многое отдать на откуп электронике. Все было подключено к Сети и контролировалось извне, только чтобы индивидуум не отвлекался от тех забот, которые сам для себя выбрал. Туалет делал анализы и отправлял их в банк данных. Если у пользователя что-то случалось со здоровьем, ему прописывались процедуры или диеты. Душ знал, сколько тебе нужно воды и какой температуры. Кухня рассчитывала для тебя калории и витамины. Фабрики строчили одежду и обувь для конкретного человека, учитывая особенности строения его тела. За всем был пригляд, и люди начали понемногу привыкать к ненавязчивой заботе и поняли огромное удобство подобной социальной модели.

Огромные вычислительные возможности Сети, опутавшей Землю на суше, в воздухе и ближнем космосе, позволяли создавать комфорт каждому конкретному жителю планеты. Это было прекрасно, пока система не начала давать сбои. Полина точно помнила, как терминал перед выключением спросил, во сколько ее разбудить. Полина попросила сделать это в половине восьмого и повторить через полчаса, если она не сможет сразу встать. И что же – экран черным прямоугольником траурно смотрел на мечущуюся девушку. Сеть забыла про нее? Проигнорировала? А может быть, своими распределенными вычислениями уже вычеркнула человеческую единицу из всех списков?

– Включайся, скотина! – зло буркнула в его сторону Полина, на ходу впрыгивая в шорты. – Покажи, как ты умеешь краснеть со стыда.

Терминал загорелся синим экраном с надписью «Профилактические работы».

– Что это значит? – Девушка впервые столкнулась с подобным явлением. – Ты мог бы меня предупредить, что сегодня у тебя наступят критические дни? Из-за тебя я опаздываю на экзамен.

Терминал ничего не ответил. Полина рыкнула

в его сторону, схватила сумку и выбежала в коридор. Электронный замок защелкнул входную дверь. Понятно было, что времени добраться до универа на автобусе у нее нет, придется воспользоваться автомобилем, что для студента непозволительная роскошь.

В отстойнике стояло штук семь разнокалиберных машинок. Полина выбрала двухместную, самую дешевую. В тот момент, когда ее рука взялась за ручку двери, сенсор снял отпечаток ДНК девушки, передал его в Сеть, получил подтверждение и открыл дверь. Для человека этот процесс происходил мгновенно.

– Проспект Парковый, сорок шесть, к порогу медицинского университета, – сообщила адрес Полина.

– Заказ принят. Спасибо, что выбрали нашу компанию.

Машина плавно и беззвучно тронулась на электротяге. Настройки, однажды сохраненные Полиной в таком же автомобильчике, по умолчанию включились и на этом: комфортная температура, развлекательный канал, положение сиденья.

– Включи мне лекцию про мозг по нейробиологии, – попросила Полина терминал автомобильчика, надеясь как-то освежить память по дороге.

Три минуты до экзамена оставалось, когда неторопливый и глухой к ее просьбам поднажать автомобиль остановился у монументальной лестницы учебного заведения. Деньги снялись автоматически. В ухе тренькнуло сообщение. Машинка покатилась к ближайшему отстойнику, а Полина как угорелая помчалась по лестницам на третий этаж.

Сердце ее остановилось, когда она увидела, в каком состоянии ее ждал Блохин. Профессор нервно ходил по кабинету, взгляд метал молнии, губы шептали молчаливые проклятья. Приняв его нервозность на свой счет, Полина сделала несмелый шаг в кабинет, готовая повиниться в чем угодно, лишь бы не усугубить ситуацию.

– Здравствуйте, профессор, – робко поздоровалась Полина.

Она искала в глазах профессора отклик. Тот как-то странно, мельком, прошелся взглядом по студентке и, не замечая ее, продолжил метания по кабинету. С губ его слетал шепот, похожий на колдовские заклинания.

– Извините, но терминал в моей комнате сегодня оказался на профилактике, и поэтому я чуть не опоздала. – Полина не поняла, почему профессор не обращает на нее внимания.

– У тебя экзамен сегодня? – Профессор мотнул седой шевелюрой и замер.

– Д-да, в одиннадцать.

Профессора как будто выключили. Он уставился на Полину, но смотрел мимо нее и совсем не шевелился. Полина подумала, что у преподавателя «сели аккумуляторы». Прошла минута, а профессор все так же смотрел сквозь девушку и, казалось, забыл как дышать. Вдруг, так же резко, как замер, он встряхнулся и ожил.

– Экзамен, значит?

– Да, в одиннадцать вы мне назначили.

– Как звать?

– Полина Громова, второй курс, третья группа.

– Пятерку хочешь? – Его вопрос звучал с интригующей интонацией. За профессором не водилось славы сластолюбца или взяточника.

– Я уверена, что знаю ваш предмет на «хорошо». – Полина не поняла, к чему клонит Блохин, и попробовала ответить честно.

– Я могу поставить тебе «отлично», не принимая экзамен, но в обмен на одну услугу… – Профессор замолчал.

Его глаза странно горели. Полине показалось, что ситуация выходит за пределы ее понимания, и это стало тревожить.

– Какую услугу? – Полина решила отказаться в ущерб экзамену, если предложение профессора покажется ей чрезвычайно странным или опасным.